04:20 

С Днём Рождения, Джин!

~tabula rasa~
Двери счастья открываются на себя. И если мы ломимся в них, они закрываются еще сильнее.
Вот и дождались!
Аканиши, независимый ты наш, с Днём Рождения! Чем дальше, тем больше от тебя сюрпризов. Ты всегда поступаешь по-своему, правда? Главное, чтобы в итоге твои решения оказывались правильными, и тогда совсем не важно, кто и что скажет.
Всех фанатов с рождением Джина! Пусть он возвращается, удивляет нас и радует :)
Ну и подарок :surprise:
На фест к 27-му Дню Рождения Джина мной была написана вот эта вещь Рано или поздно, так или иначе. Потом постепенно в голове родилось продолжение. Целый год я его переносила из головы на "бумагу", и вот наконец перенесла.
Настоятельно советую прочитать сначала первую часть: некоторые вещи будут намного понятнее.

Название: LUV, Jin
Автор: ~tabula rasa~
Бета: katatsu_muri
Пейринг: Акаме
Жанр: Романс, немного мистики
Рейтинг: PG-13
Дисклеймер: Парни свои собственные. Чувства мои. Остальное - чужое.
Примечание: Продолжение "Рано или поздно, так или иначе".

читать

Продолжение в комментариях.

@темы: фанфики, творчество, акаме

URL
Комментарии
2012-07-04 в 04:23 

~tabula rasa~
Двери счастья открываются на себя. И если мы ломимся в них, они закрываются еще сильнее.
Глава 1

***
- Ну, и что ты хотел?
Каменаши откинулся на спинку дивана и покрутил в пальцах бейсбольный мяч с автографом Хидео Номо. Аканиши устроился на полу, прямо у его ног. Бессмысленная, глупая и совершенно идиотская диспозиция, по мнению Каме. Но Казуя не станет его поднимать. Пусть сидит, если так хочется.
- Сто лет назад я помнил, как зовут того чувака... - кивнул Джин на бейсбольный мяч.
Каме даже не постарался скрыть вздох. Ещё вчера казалось, будто прошла целая вечность с того момента, как он толкнул дверь гримёрки, оставляя Аканиши в коридоре. Сейчас же Каменаши всматривался в неожиданно бледное лицо и чётко осознавал, что прошло всего три месяца и ничего не изменилось: ни Джин, ни его взгляд, ни что-то ёкающее от этого взгляда у Казуи в груди.
- Зачем ты приехал? - настойчиво повторил Каме.
Аканиши запрокинул голову, демонстративно разглядывая потолок. Тёмная чёлка упала на глаза, Джин знакомым жестом откинул её в сторону.
- Ты позвал?
- Джин!
Аканиши обхватил ладонями руку с мячом, уставился на неё, словно в первый раз видел. Стало не по себе. Наконец Джин нарушил неловкое молчание простым:
- Увидеть тебя.
- Джин...
Он не хотел этого разговора. Он давно уже ничего не хотел. Вот только знакомый голос прошлой ночью вывел из равновесия. И Каме понял, как он скучает. Всё это время скучал. А теперь Джин сидел у него в ногах, строил из себя идиота и, кажется, собирался нести сентиментальную чушь.
Он не знал, что говорить. Как убедить Аканиши, что это всё - бесполезная затея. Потому что ничего не изменилось. Потому что Джин остался тем же взбалмошным Джином, а Каме остался тем же занудным Каме. Всё по-прежнему. Только дурацкие сны больше не снятся.
- Я думал, мы всё выяснили, - предпринял отчаянную попытку Казуя.
- Выяснили, - чуть слышно отозвался Джин и снова запрокинул голову.
- Ты всё понял.
- Понял, - повторил Джин.
- Сми... смирился.
- Смирился.
- Аканиши!
Казуя всё-таки сорвался.
Джин до боли стиснул его кисть.
- Я не могу, - хрипло прошептал он. - Я пытался, Казу, не получается! Я ушел из группы, я зарылся в работу, песни, концерты эти...
Стемнело, по углам собирались тени, хотелось включить свет, и было чертовски страшно его включать. Хриплый голос резал сумерки и нервы:
- Мне всё время кажется, что ты где-то здесь. Рядом. Что ты всё ещё мой.
Каме понимал. Ему тоже часто так казалось. Что он всё ещё Джина. Наверное, именно поэтому Аканиши сейчас находился в его квартире, сидел у него в ногах, сжимал его ладонь и смотрел такими щенячьими глазами, какие не удавались даже Ран и Джерри.
Казуя отнял руку.
- Хочешь пива?
Не дожидаясь ответа, Каменаши быстро вскочил и ретировался на кухню. Он прижался лбом к прохладной дверце холодильника и выдохнул как можно медленнее. Позвать Джина было ошибкой. Одно дело просто сказать «стоп» и совсем другое - убедить себя, что это действительно конец. Пока Аканиши старательно делал вид, что всё правильно, у Казуи получалось. Но стоило Джину включить задний ход и прибавить напору... Каме чувствовал, как его оборона начинает трещать по швам.
Открыв две бутылки Sapporo, Каменаши вернулся в гостиную и зажёг торшер.
Его гость продолжал сидеть на полу, откинув голову на сиденье дивана, и то ли опять изучал потолок, то ли просто думал.
- Держи. - Каме несколько нервно сунул пиво Аканиши под нос и опустился рядом.
Джин покосился на усаживающегося Казую и молча сделал глоток. Каменаши так же молча покрутил в ладонях бутылку.
- У меня послезавтра концерт, - наконец неуверенно протянул Аканиши. - Придёт Мару. А утром - Такки.
Каме опустил голову. Сегодня ему снилась Окинава.
- Ты тоже мо... можешь... Я буду рад, если придешь.
Они плавали в море, и мелкий Джин с серьёзным лицом рассказывал, что когда-нибудь у него обязательно будут сольные концерты. И что он обязательно позовёт Казую. И пусть тот только попробует не прийти.
Это был очень странный сон. И всё же гораздо лучше, чем в последние полгода до их разрыва.
- Не получится. Съёмки, - коротко констатировал Каменаши.
- Ясно.
Каме посмотрел, как Джин словно заправский алкоголик выливает в себя остатки пива, и поставил на пол свою так и не тронутую бутылку.
- Зачем ты пришёл? - спросил он в очередной раз и потянулся за сигаретами.
Аканиши молчал, удивлённо наблюдая, как Казуя распечатывает новую пачку, как сосредоточенно извлекает из середины сигарету, как щёлкает зажигалкой и прикуривает.
- Не знаю. - Джин наконец отвернулся и поставил рядом с собой пустую бутылку. - Раньше я всегда мог приехать, - он на секунду прикусил нижнюю губу. - Я хотел, чтобы всё было как раньше.
Каме вздохнул.
- Как раньше уже не будет, Джин. Ты и сам это понимаешь.
Вместо ответа Аканиши развернулся к Казуе и подался вперёд. Каменаши мгновенно напрягся, готовый оттолкнуть или отстраниться, если Джин позволит себе лишнее. Но тот ничего не делал. Может, и хотел, но не делал. Лишь вытянул руку и аккуратно разжал пальцы Каме, забирая сигарету:
- Ты же собирался бросить, - Аканиши сделал затяжку и покосился на Казую.
- Собирался.
Скрещенные на груди руки демонстрировали, что он не будет развивать эту тему. Джин, может, и не понял или, наоборот, понял больше, чем хотелось, но продолжать не стал, только молча мусолил сигарету.

- Представляешь, в среднем человек тратит на курение около двух недель в год! Две недели жизни, Джин! - Каме пнул мелкий камешек, попавшийся на пути. Камешек пролетел метра полтора, отскочил от тротуара и скрылся в коротко стриженной парковой траве. - Две недели! Это время можно потратить на что-то более стоящее...
Джин рассеянно моргал в ответ и, кажется, восхищенную тираду Казуи полностью пропустил.
- Аканиши, ты меня вообще слушаешь?
- Конечно. Курить вредно. - Довольный, что справился с вопросом, Джин посмотрел на Каменаши и добавил уже неуверенно: - Хочешь, чтобы я тоже бросил?
Вот что тут можно сказать. Казуя отвернулся. Почему они вместе? Не «до сих пор вместе», а вообще. Почему они стали «быть вместе»? Как так вышло, что мальчишеская дружба переросла во что-то большее, и почему теперь они вдруг перестали слышать друг друга?
Аканиши решительно дернул его за рукав:
- Ка-а-аме-е, я мороженое хочу.


В реальность Казую вернуло ощущение, что его пристально рассматривают. Он оторвал взгляд от неподвижной точки за окном и перевёл его на Джина. Ничуть не смутившись, Аканиши даже глаза не опустил, ещё раз медленно затянулся и вернул сигарету.
- Это всё равно, что непрямой поцелуй, - заметил он с усмешкой. Каменаши подавился дымом.
- Тебе пора домой, - выдавил Каме откашлявшись. - Уже поздно, я три недели мечтаю выспаться.
Джин поджал губы, но поступил на удивление зрело: коротко кивнул, без возражений, истерик или упрёков.
- Ладно. Но я ещё как-нибудь приду.
Последняя фраза заставила Казую нервно рассмеяться про себя. Аканиши всё-таки такой Аканиши.

URL
2012-07-04 в 04:23 

~tabula rasa~
Двери счастья открываются на себя. И если мы ломимся в них, они закрываются еще сильнее.
Глава 2

***
Проводив Джина, Каменаши вернулся в гостиную. На полу, по обеим сторонам дивана, стояли бутылки - пустая и полная. Комната была наполнена терпким запахом сигаретного дыма и воспоминаний.
Временами Каме сомневался, что поступил правильно.

Всё началось в конце прошлого года. Сны пришли ниоткуда и просто стали частью его самого. Каждый раз, когда они с Аканиши ссорились, Казуя видел один и тот же сон.
Порой ему снился день, порой вечер, пасмурное небо, звёзды, проливной дождь - Каме очень быстро перестал придавать этому значение. Неизменным оставалось всегда одно: незнакомый лес, пропасть и ветхий верёвочный мост, соединяющий два берега. На одном из них стоял Каменаши и орал на Джина. От души орал, с чувством, даже во сне Каме ощущал свою ярость. А Джин... Джин шёл к нему по этому чёртовому мосту. Медленно, не обращая внимания на крики, прощупывая с каждым шагом мокрые доски, шатающиеся под ногами в стёртых кроссовках. Шёл и срывался.
Иногда мост проваливался в самом начале пути, иногда Аканиши удавалось дойти почти до конца. Но всякий раз он падал и падал в пропасть. А Каме во сне не чувствовал ничего, кроме злости. И это пугало. Сильнее, чем ужасные слова, которые он говорил, сильнее, чем последний взгляд Джина, перед тем, как тот рухнет вниз.
Казуя просыпался в холодном поту, прижимался к сопящему Аканиши, касался губами гладкой кожи между лопаток, зарывался носом в волосы на затылке и обещал себе, что они никогда больше не будут ссориться.
Но потом Джин опять что-нибудь выкидывал, Каме не выдерживал, и всё повторялось сначала.
Были и другие сны: обычные и не очень, похожие на этот. Они касались мелочей и в том или ином виде сбывались. И чем чаще сбывались незначительные вещи, тем сильнее пугал мост над пропастью.
Поведение Аканиши на съёмках «Hei! Hei! Hei!» стало последней каплей. Каме злился, Джин изображал полный пофигизм, чем ещё сильнее выводил из себя. Это нужно было остановить. Сейчас. Пока не стало слишком поздно.
В ту ночь ему впервые за долгое время не снилось ничего.
Потом пару ночей творилось что-то странное, сны - не сны, явь - не явь. Каме был там собой и не был. Целая жизнь в какой-то альтернативной реальности. Даже нескольких реальностях.
Когда Джин заявил, что уходит из группы, всё прекратилось. Тогда Каменаши окончательно решил, что разрыв был верным шагом, и выдохнул.

Он вылил своё пиво в раковину и отправил обе бутылки в мусорное ведро. Потом открыл окно в гостиной и взял в руки бейсбольный мяч с автографом Хидео Номо, которого так быстро забыл Аканиши. Подкинул верх, ещё раз, и ещё. Едва не попал в люстру и бросил это бессмысленное занятие. Спать почему-то расхотелось.

***
- А я завтра к Аканиши на концерт иду, - просиял Накамару. - Ух, мы там оторвемся!
Каме замер, ожидая от парней язвительных комментариев в духе «Аканиши всех подставил». Но те вполне себе мирно молчали, продолжая заниматься каждый своим. Только Тагучи выдал:
- Джин молодец, правда?
Впрочем, этот риторический вопрос тоже остался без комментария. Каме подозревал, что и Уэда, и Танака всё ещё сердятся на Аканиши. Лишь отходчивый Джунно везде видел плюсы. Да Накамару... ну, тот вообще отдельная история. В одном из тех странных снов, что снились Казуе после разрыва с Джином, Юичи был... лидером? Другое определение не подбиралось. Как так получилось, Каменаши не знал, просто так было.
- Каме-тян, ты тоже идёшь? - словно между прочим, медленно растягивая гласные, поинтересовался Коки.
- У меня съёмки для «Panasonic», - точно такой же небрежный ответ, в тон вопроса.
Между работой и Джином он в очередной раз выбирал не Джина. И хотя теперь имел на это полное право, внутри стало как-то паршиво. Вчера, когда он отвечал на прямой намёк Аканиши, так паршиво не было. Потому что вчера Казуя искал отговорку. А сегодня он открыто признался, что ставил и ставит работу прежде друга. Самому себе признался. В который раз.
- Каме... - Накамару начал и тут же неуверенно замолк. - О чём вы с Джином разговаривали тогда, в коридоре? Ты так быстро выволок его из гримёрки. И Аканиши больше не вернулся... Мне показалось, что он из-за тебя ушёл.
Танака вздрогнул, благодаря чему Казуя смог не дёрнуться сам. Юичи умеет выбирать темы и время для разговоров. Губы сами собой слегка поджались.
- Нет, - тихо произнёс Каменаши после паузы. - Не из-за меня. Просто это Джин.
Коки оттянул пальцами ворот своей футболки:
- Хотел бы я быть Аканиши. Чтобы любая моя выходка легко и просто объяснялась тем, что я - это я.
- Тебе не пойдёт, - негромко отрезал Уэда и щелкнул резинкой на запястье.
Возникшая на несколько секунд пауза показалась невыносимо длинной. Может, парни и не хотели этой тишины, может, и не считали её чем-то особенным, но Каме вдруг стало неловко и ещё почему-то страшно.
Он не глядя схватил зазвонивший телефон, едва не впечатывая его в ухо.
- Казу...
Каменаши покосился на всё ещё притихших парней и договорить не дал:
- Нет.
Коротко и ясно. Хватит с него. После секундного молчания Джин выдал не менее короткое «ладно» и отключился.

***
Он ещё раз провёл расческой по высушенным волосам, забрался под одеяло и потянулся к выключателю торшера, предвкушая, как наконец выспится. От сладких мыслей отвлек очередной звонок. Казуя вздохнул и решил, что проще ответить.
- Аканиши, я уже сплю, - вот так, безо всяких приветствий.
- Не ври, у тебя свет горит.
Это ещё что за фокусы? От неожиданности Каменаши нажал-таки на выключатель. Комната предсказуемо погрузилась в темноту.
- Очень смешно, - сухо отозвался Джин. - Посмотри в окно.
Этого ещё не хватало.
- Джин, я правда уже в кровати и не хочу играть в эти игры.
- Черт возьми, Казуя, просто оторви свою тощую задницу и посмотри в окно!
Вздохнув в который раз за последние пару суток, Каменаши вылез из постели. Под окнами в неуверенном свете единственного фонаря, стоял, надо понимать, Аканиши. Точнее стоял мотоцикл, а Аканиши на нём сидел.
- Джин? - Каме очень хотелось объяснений.
- Поехали кататься! - крикнул Аканиши не столько в трубку, сколько на весь двор.
- Ты чего орёшь? Рехнулся? - шикнул растерявшийся Казуя. Хорошо, что фанатки не дежурят ночами у подъезда. - Я тебе ещё днём сказал: «нет».
- Днём я хотел спросить, можно ли к тебе зайти. А про покататься на мотоцикле ты ничего не говорил.
- Под «нет» подразумевалось, что мы сегодня не увидимся, Джин.
- Ну, извини, - человек на мотоцикле развёл руками. - В следующий раз будешь дослушивать вопрос до конца и уточнять, от чего отказываешься.
- Вот паршивец, - негромко, но чётко произнес Каменаши.
Он почувствовал, как широко и довольно улыбается Джин, скрытый шлемом и чернотой ночи.
- У меня глаза закрываются, - пустил Каме в ход ещё один аргумент. Черт его знает, почему он до сих пор просто не повесил трубку. И для кого они вообще, все эти аргументы? Аканиши они точно не проймут.
- Не переживай, на ходу не уснёшь. - Воображаемый Джин под шлемом опять нахально улыбался. - И я разрешу обнять меня со спины, чтобы ты не упал.
Доводы Аканиши всегда казались Казуе идиотскими. Но именно на нём они почему-то работали.
- Я буду торчать здесь до тех пор, пока ты не выйдешь.
Человек за окном демонстративно поднял руку с мобильником вверх, захлопнул телефон и убрал его в карман кожаной куртки.
Аканиши Джин определённо был не из тех людей, кто откладывает на завтра то, что втемяшилось ему в голову сегодня. Каменаши кинул мобильник на кровать и направился к шкафу, натягивать на свою «тощую задницу» более-менее свободные джинсы.

- Ты эгоист, - сообщил Каме, надевая протянутый шлем и возясь с застёжкой.
- Повторяешься, - как-то слишком тихо отозвался Аканиши. - Ты уже сотню раз это говорил.
- Серьёзно, Джин. Я очень устал и мечтал выспаться.
- Зачем тогда вышел? Спал бы себе.
Хороший вопрос. Но не сообщать же ему, что Казуя думал над этим всё время, пока одевался, но так и не понял. Если быть честным, кажется, Каме просто хотел этого. Больше, чем выспаться.
- Не хотел, чтобы ты торчал всю ночь под моими окнами. И мёрз.
Каменаши уселся на заднее сиденье и покрепче ухватился за ручку. Прижиматься к Джину было бы слишком по-девчачьи. И слишком... не важно, просто слишком.
- Какой заботливый. - Утробно заурчал заведенный мотор, передавая вибрацию в каждую клеточку. - Я буду молчать. - Зачем-то пообещал Аканиши.
И обещание своё держал.
Они просто катались по залитым неоновым светом улицам Токио, а потом свернули на менее освещённую набережную. Тёплый ветер с моря приносил запах тины и почему-то крики чаек. Осмелев, Казуя обхватил Джина за талию.
В одной из своих странных приснившихся жизней Каме точно помнил, как Аканиши все уши прожужжал про ночные покатушки по набережной. Неделю только об этом и говорил, не меньше. В этой жизни Джин молчал. Точнее пробовал рассказать, как навернулся с мотоцикла, но Казуя не стал слушать. Он тогда чертовски испугался.
Аканиши слегка прибавил скорость, и Каме позволил себе прижаться сильнее. Не от страха, а потому что вдруг понял, как не хочет потерять его.

URL
2012-07-04 в 04:24 

~tabula rasa~
Двери счастья открываются на себя. И если мы ломимся в них, они закрываются еще сильнее.
Глава 3

***
В следующий раз Аканиши заявился и вовсе без предупреждения.
Казуя как раз занимался ужином. Своим ужином, надо заметить. Делиться, кто бы там ни стучал, Каме не собирался. Даже если и подозревал, кто это может быть.
Однако открытой двери оказалось достаточно, чтобы Джин посчитал себя приглашённым. Протопав мимо хозяина, он на ходу скинул мокрые от дождя ботинки и куртку и двинулся на кухню.
- Я пришёл...
- Вижу. - Каме скептическим взглядом окинул брошенные посреди кухни пакеты, с которых медленно стекала вода.
- ...чтобы тебя накормить, - невозмутимо продолжил гость.
Казуя фыркнул: такой фразы от Джина меньше всего можно было ожидать.
- Спасибо, конечно, но я и сам отлично справляюсь.
- Там дождь, - решил сообщить Аканиши, видимо проследив за взглядом Казуи.
Каме устало опустился на стул:
- Аканиши, это уже совсем наглость, не находишь? Мог бы предупредить и поинтересоваться моими планами.
- Чтобы ты опять сказал «нет»? - Джин невозмутимо поднял один из пакетов и начал выкладывать его содержимое на стол. - Ты не думай, я не просто так заявился, я всё принёс.
Как тут же убедился Каме под «всё» понималось: здоровенная форель, кажется, рыбка ещё полчаса назад благополучно плавала, пока не попалась на глаза Аканиши, зелень, пара луковиц, пучок моркови, брокколи и, в довершение ко всему, здоровенная пицца.
- На случай, если тебе не захочется готовить, - радостно пояснил Джин. - Видишь, я всё предусмотрел.
- Просто слов нет, какой предусмотрительный, - не сдержался Казуя. - Ты только моим мнением поинтересоваться забыл.
- А ты куда-то собирался? - Аканиши многозначительно обвёл взглядом половину кухонного стола, на которой Каме недавно развернул деятельность по приготовлению ужина. - Или тебя рыба не устраивает?
Каменаши набрал в грудь побольше воздуха, чтобы ответить что-нибудь резкое, но не успел произнести ни слова: лампочка на кухне мигнула и погасла. Сквозь неплотные занавески на секунду пробился яркий свет молнии, осветив растерянное лицо Джина.
- Кажется, ужин накрылся, - философски заметил Каме. Выбор между форелью и карри теперь не стоял со всей очевидностью. - Извини, Джин, это судьба.
Было немного жаль, что в редком мерцающем свете молний Аканиши не видит его поддразнивающей усмешки, но тона должно быть достаточно.
- Ты это специально подстроил! - предсказуемое возмущение заставило ещё раз улыбнуться.
- Конечно, - с готовностью согласился Каме, прекрасно понимая, что не станет выгонять Джина под дождь. Похоже, Джин тоже это понимал. И очень быстро нашёлся:
- Зато есть пицца. Видишь, как хорошо, что я пришёл.
Не согласиться с этим хотя бы про себя было сложно: Каменаши был чертовски голодным. Желудок тут же предательски заурчал, попав как раз между раскатами грома.
- Вот! - это было произнесено таким тоном, что захотелось Джина чем-нибудь стукнуть. Чем-нибудь особенно тяжёлым.
- Нужно найти фонарик.
Он по памяти двинулся к выходу из кухни. Шорох за спиной оповестил, что Аканиши пошёл следом. Вот чего ему не сидится?
Очередная вспышка молнии осветила брошенный на пол пакет, угрожающе блеснула натёкшая лужа. Казуя машинально перешагнул через препятствие:
- Осторожней, здесь...
Договорить он попросту не успел. Предсказуемо наступивший на пакет Джин не менее предсказуемо поскользнулся и замахал руками, восстанавливая равновесие. Казуя дёрнул его на себя, пытаясь помочь, и тут же оказался придавленным к стене.
Аканиши был тяжелым и горячим, и едва уловимо пах дымом.
- Слезь с меня, - с трудом заставил себя выдавить Каменаши.
Джин не шевелился и подозрительно затих.
- Аканиши, слышишь? Слезь немедленно.
- Зачем? - Неожиданно хрипло и неожиданно близко. Слишком близко.
- Ещё немного и я решу, что это твоих рук дело.
- Гроза? - Аканиши заёрзал, похоже, собираясь устроиться поудобнее. В плечо уткнулось что-то острое.
- Конец света! - Сдерживая не то рычание, не то стон, Каменаши постарался отодвинуться от коснувшегося паха бедра. - Подговорил Ямашиту или Нишикидо вырубить электричество и припёрся ко мне.
Нечаянный захватчик замер и напрягся.
- Совсем? - теперь голос звучал глухо, в нём появилась странная горечь. - Чтобы я рассказал Рё, что хочу остаться с тобой вдвоём в тёмной квартире?! Нет, я конечно люблю этих парней, но их языки...
Каменаши прикусил губу. Сколько лет они были вместе? И Джин ни разу даже не намекнул на то, что неплохо бы кому-нибудь рассказать. Наверное, это очень тяжело, когда не можешь поделиться с друзьями чем-то для тебя важным. Особенно для Джина, которого вечно так и распирает от всяких новостей. Пусть у Каме самого не было людей, с кем хотелось бы поделиться, но у Джина-то были. И он всё равно молчал. Потому что знал, что для Казуи важно молчать.
- Слезь с меня, - уже совсем не так возмущённо как в первый раз.
Аканиши послушно отстранился, принимая устойчивое вертикальное положение. Стало как-то пусто.
Фонарик нашёлся в одном из ящиков в коридоре. Казуя не был уверен, насколько хватит заряда батарейки, но тот, по крайней мере, работал.
Оставаться на кухне, в темноте и в окружении кучи продуктов и всяческих пакетов, было чревато дальнейшими инцидентами. А потому они перебрались в гостиную.
Джин уже совершенно по-хозяйски уселся на полу около дивана. Чем его не устраивал собственно диван, Каменаши не понимал, но от вопросов воздержался, просто опустившись рядом.
Говорить было не о чем.
Каме хотел спросить про концерты, но вдруг понял, что совсем не хочет знать, чем Джин занимается без него. Это было глупо и по-детски, совершенно в стиле Аканиши. Но он ничего не мог с собой поделать. Хотелось уткнуться носом в плечо и обиженно пробубнить, что он их бросил, его бросил. А ещё хотелось оказаться отсюда подальше, где-нибудь в другом городе или даже другой стране, чтобы прикрытое тонкой тканью футболки плечо прекратило уже маячить перед глазами.
Аканиши тоже молчал. Не тараторил, не спрашивал, не пытался коснуться будто случайно. Жевал остывшую пиццу и молчал.
- Джин... - он и сам не знал, что сейчас скажет, просто имя само сорвалось с губ.
- Не надо, Казуя, я понял.
Между ними снова легла тишина, время от времени прерываемая раскатами грома и скрипом деревьев. Сотни незаданных вопросов, десятки неполученных ответов. Тысяча «прости». И, может быть, даже пара «люблю». Хотя тут ни за себя, ни за Джина Каме поручиться не мог.
Между ними была ночь. Темнота, изрезанная вдоль и поперёк вспышками молний. Бледные лица, блестящие глаза, искусанные до крови губы.
Их разделял даже выключенный за ненадобностью фонарь, который Каменаши поставил ровно посередине. Он не знал, зачем. Просто вдруг поставил и всё.
Впрочем, фонарик их разделял ровно до того момента, пока откинувший опустевшую коробку Аканиши его не снёс.
Спасительное чудо техники упало на бок и закатилось под диван.
- Джи-и-ин, - замученно простонал Каме. Хотя чему он, собственно, удивлялся.
Встав на четвереньки, Казуя полез вызволять жертву аканишевской неуклюжести.
Рядом шумно сглотнули, и Каменаши сосредоточился на выглядывании фонарика, стараясь не думать, чем именно вызвана столь бурная реакция и как он сейчас выглядит со стороны.
- Черт, Казу, вылезай. - Джин легонько потянул его назад. Хорошо хоть за футболку. - У меня руки длиннее.
Руки у Аканиши и впрямь длиннее, да и видит он в темноте, кажется, получше. Во всяком случае, через пару минут фонарик был благополучно спасён.
Направленный вертикально вверх свет вырисовывал на потолке жёлтые круги, длинные тени на лице делали выражения почти неразличимыми.
- Не шевелись, - Джин протянул к нему руку и приблизился. Стоило больших усилий выполнить просьбу и не отшатнуться, но Каме почти разочарованно выдохнул, когда Аканиши всего лишь провёл большим пальцем по щеке: - Как у тебя грязно под диваном, оказывается. Тоже мне, чистюля...
- На себя посмотри, - буркнул Казуя, не понимая, на кого больше злится: на Джина, за то что вечно лезет куда не просят, или всё-таки на себя, за то, что на какую-то долю секунды позволили себе вспомнить горячие руки.

URL
2012-07-04 в 04:24 

~tabula rasa~
Двери счастья открываются на себя. И если мы ломимся в них, они закрываются еще сильнее.
Глава 4

***
Ночевать Аканиши остался у него. Джин хотел уйти, но Каме почему-то не отпустил. Гроза не унималась до самого рассвета. Ливень то стихал, то, отдохнув, принимался полоскать Токио с новой силой.
- Ты спишь?
Каменаши перевернулся на другой бок. В дверях стоял Джин, завёрнутый в одеяло.
- Почему ты босиком? Простынешь.
- Я только хотел сказать, - край одеяла сполз с плеча, Аканиши поёжился и натянул его обратно, - я уезжаю в конце месяца.
- Уезжаешь? - Каме сел в постели. - Куда?
- В Штаты. У меня концертный тур по Америке. Вернусь... не знаю, когда-нибудь вернусь.
- Ясно.
Дурацкое слово, когда больше нечего сказать, но и промолчать тоже нельзя. Чертов Аканиши, почему такие разговоры нужно заводить именно ночью, когда он почти уснул и вообще голый?
А утром Казуя обнаружил пустую квартиру и сложенную в углу дивана постель.
К захлопнутой двери на скотч была прилеплена записка: «Я забрал фонарик».
Просто и без лишних объяснений. Очень по-аканишевски.
Казуя вздохнул и приклеил листочек обратно.
В гостиной около ножки дивана валялось что-то яркое, и он машинально наклонился поднять мусор.
Взамен фонарика Джин оставил браслет. Едва ли это был осознанный бартер со стороны Джина, но Каменаши показалось справедливым оставить украшение себе. Может, даже надеть его завтра. Казуя вытянул перед собой тонкое запястье, которое теперь обнимало переплетение пёстрых веревочек.
Парни, конечно, заметят.
Накамару молча поднимет брови. Танака скрипнет зубами, но тоже промолчит. Уэда спрячет ухмылку и, возможно, оставит ехидный комментарий при себе. А Тагучи... Тагучи заметит сперва странную реакцию парней, проследит взглядом до запястья Казуи и, неизменно улыбаясь, выдаст что-то вроде: «Классный браслет. У Аканиши такой».
Каме нахмурился, стянул браслет и положил его на полку. Возможно, всё же стоит вернуть его Аканиши.
Он уже почти оделся, да что там - почти ушёл, когда вновь наткнулся на аканишевскую записку. «LUV, Jin» было нацарапано внизу листочка.
У него, конечно, тоже далеко не каллиграфический почерк, но... Каме невольно улыбнулся, вглядываясь в неровные буквы. Вспомнилось, как в детстве, на каких-нибудь долгих и нудных собраниях, Аканиши принимался корябать на бумаге для заметок смешные комментарии или карикатуры и показывать их Казуе. Стоило огромных усилий не рассмеяться, и пару раз они даже получали-таки выговор.
Стянув один сапог, Каме пропрыгал в комнату, где браслет перекочевал в карман джинсов. Уже на улице Каменаши немного потеребил его в пальцах и надел. Пошли все к черту!

***
Казуя жестоко ошибся: первым оказался Тагучи.
- У Джина ведь похожий браслет, да? - потягиваясь, просиял он.
Танака и Уэда моментально обернулись.
- Похожий? Или это он и есть? - подмигнул Татсуя. - Это большая разница.
- Никакой разницы, - буркнул Коки в стакан с кофе. - Наш Каме таскает браслет как у Аканиши, этим всё сказано.
Казу мысленно досчитал до двенадцати. Будь в сутках часов так тридцать шесть, он бы, ко всему прочему, занялся ещё и медитацией. Очень успокаивает.
- У нас с Аканиши много похожих вещей. Раньше это никого не волновало.
- Раньше Джин мог просто взять что-то у тебя и на себя напялить. - Уэда демонстративно огляделся, изображая, что не наблюдает Аканиши поблизости.
- Хватит. Это просто браслет. - Каменаши не менее демонстративно закатил глаза и отошел к зеркалу, показывая, что тема закрыта.

***
Очередным сюрпризом оказалось приглашение на съёмки «Music Station» Канжани эйто. Огромный павильон бы забит техниками и стаффом, но всё же казался полупустым: пока здесь обнаружилась лишь некоторая весьма шумная часть кансайцев. Хотя... Канжани все шумные.
Субару и Ю о чем-то трепались в стороне, Нишикидо сидел на подлокотнике дивана, болтал ногой и задумчиво постукивал указательным пальцем по микрофону.
Заметив Каме, Рё прищурился, так что Казуя даже испугался на секунду. Потом подумал «какого черта!» и решительно направился к дивану.
- Привет.
- Привет, - Нишикидо слегка подвинулся, хотя Казуя очевидно не поместился бы рядом.
- Как...
- Как...
Прозвучало синхронно, после чего оба замолчали. Рё махнул рукой:
- Давай ты.
Спрашивать у Нишикидо про Джина не хотелось совершенно. Говорить о чём-то ещё было... бессмысленно? глупо? В любом случае, он уже жалел, что открыл рот.
- Не знал, что ты в Токио.
Общая, ни к чему не обязывающая фраза. В последнее время Каменаши совсем утратил коммуникационные навыки.
- Работа такая, - Рё ухмыльнулся и положил микрофон рядом с собой. - А ты должен был знать?
Всё правильно, не должен был. Это раньше Каме знал всё. Потому что рядом был Джин. Он делился новостями и сплетнями, высказывал обиды, строил гипотезы, взахлёб описывал розыгрыши и идиотские передряги, в которые попадал с друзьями. Раньше Каме знал про эту троицу всё. Теперь даже не был в курсе, что Нишикидо в городе, хотя виделся с Аканиши прошлым вечером. Просто Джин ничего ему не рассказывал, а Каменаши ни о чём не спросил.
Пауза затягивалась. Казуя пожал плечами и откинул кончиками пальцев волосы со лба:
- Да нет. Удивился, только и всего.
Рё на мгновение замер, после чего перехватил запястье прежде, чем Каме успел сообразить, в чём дело.
- Это браслет Джина? - Нишикидо опять прищурился, стало не по себе - Я думал у вас проблемы.
Каме нахмурился:
- С чего ты взял?
С другого конца павильона донеслось ну очень громкое «Рё-тя-я-ян!». Нишикидо махнул одногруппникам рукой и повернулся обратно к Казуе.
- Да так... Он избегает разговоров о тебе, чуть что, сразу начинает трещать про концерты, про альбом, про новые песни. И вообще... Он же из-за тебя ушёл?
- Почему все думают, что Аканиши оставил группу из-за меня?
- Что, прям все? Не знал. - Нишикидо выразительно хмыкнул. - Может потому, что все уверены: между вами двумя что-то происходит. И сейчас у вас явно проблемы. Или нет.
Последовал короткий кивок на запястье. Каме убрал руку в карман, тут же про себя выругался и достал обратно.
- Не твоё дело, Нишикидо. - Он сам удивился, насколько сухо это прозвучало. Рё в который раз прищурился. - Йокояма там извёлся уже, иди.
- Странный ты, Каме.
Было что-то пугающее в этой легкомысленной улыбке. Казуя мотнул головой и тоже поспешил к своим. Уэда хотя бы предсказуем.

***
Свет от сотового телефона рассеивался в темноте. Стеллаж и кровать отбрасывали на стену длинные тени.
- Почему ты сказал «всё»?
Казуя вздохнул и перекатился на живот, подставляя голые пятки ветру из открытого окна.
- Ты сам знаешь. Я много раз тебе говорил.
Сейчас мэйлы - наиболее безопасный способ общения с Джином. Иногда разговаривать проще, когда не видишь.
- Мы и раньше ссорились. Почему в тот раз ты это сказал?
- Ты же не думал, что так будет продолжаться постоянно? Всему приходит конец.
- Мы всегда мирились.
- Джин, я хочу, чтобы ты жил. Чтобы двигался вперед. Чтобы ты повзрослел.
- Я повзрослел.
- Вижу. Но этого не достаточно.
- Я хочу тебя вернуть.
- Вот. Это очень по-детски.
- Пофиг! Я хочу тебя вернуть.

Каме буквально видел, как Аканиши упрямо закусывает нижнюю губу и трясёт лохматой шевелюрой.
- Ты сам понимаешь, как это звучит? Пока ты не изменишься, ничего не выйдет.
- Пофиг...

С многоточием в конце это выглядело очень неуверенно. Интересно, он думает, когда ставит знаки препинания?
- Джин... Что произошло тогда? За те несколько дней? Я знаю, ты что-то сделал. Ты пытался что-то изменить.
Тишина. Минута, пять, десять. О чем ты думаешь, Джин? Сколько раз ты набираешь и стираешь ответ?
- Не важно. Ничего не вышло.
Значит, попал. Значит, что-то было.
- Ты думал, почему не вышло?
- Думал. Именно поэтому я тебя отпустил.
- Тогда зачем хочешь вернуть сейчас?
- Я не могу без тебя.

Джин. Такой повзрослевший, большой и серьёзный в своих песнях, на деле оставался всё тем же подростком. Только к каким чертям делась его прежняя уверенность?
- Как ты можешь говорить, что что-то не выходит, если не доводишь ничего до конца?
Ведь не доводишь же? И в тот раз тоже не довёл. Попробовал и сдался.
- Каме... Я уже не могу ничего изменить.
Конечно, не можешь. Никто не может изменить то, что уже случилось. Совсем другое дело - пытаться предотвратить беду, особенно если о ней так настойчиво предупреждают.
- Ты можешь не совершать таких ошибок. Можешь двигаться дальше. Одна жизнь у тебя есть точно. И это не черновик.
Джин молчал, видимо переваривал сказанное и решал, что ему делать с чужими нравоучениями, то ли попробовать принять, то ли послать куда подальше вместе с советчиком.
Каменаши забрался под одеяло и задал последний мучающий его вопрос:
- Зачем ты забрал мой фонарик?
- Чтобы ты оставил себе мой браслет.

Вот так вот, Казуя. Как говорится, без комментариев. Спокойной ночи, Джин.

URL
2012-07-04 в 04:26 

~tabula rasa~
Двери счастья открываются на себя. И если мы ломимся в них, они закрываются еще сильнее.
Глава 5

***
А потом Джин пропал.
Прекратились дурацкие сообщения посреди ночи, звонки во время репетиций и пресс-конов, неожиданные появления на пороге, когда больше всего на свете хочется послать внезапных гостей ко всем чертям.
Каме не понимал, почему так нервничает. Несколько раз он даже хотел позвонить сам, но стоило подумать, что паршивец именно этого и добивался, как беспокойство уступало место раздражению. А потом Юичи рассказывал, как они с Аканиши ужинали, как Джин заказывал паэлью или свинину в кисло-сладком соусе, делился впечатлениями о сольных концертах, показывал тексты новых песен. Каме вежливо улыбался в ответ на слова одногруппника, проверял, нет ли пропущенных вызовов, и, сжав губы, возвращался к работе.
- Может нам стоит как-то разнообразить этот момент? - Коки обвёл красным маркером смущающий его кусок сценария. - Как-то пресно получается. Это же клип!
Уэда склонился над отобранным у Танаки листом, нахмурился:
- Пожалуй. Каме, что скажешь?
Каме сказать было нечего, всё обсуждение он прослушал. Сотовый телефон лежал рядом и звонить отказывался. Может, он сломался, или Казуя случайно отключил звук? Каменаши взял мобильник, рассеянно повертел и положил обратно, задержав тонкий корпус в пальцах.
- Семь, - громко возвестил Джунно.
Настолько громко, что даже Каме обратил внимание. Эта цифра никак не укладывалась в его представления о новом клипе.
- Прости? - он поднял голову, поглаживая нагревшийся корпус большим пальцем.
- Ты так делаешь седьмой раз за последние двадцать минут, - кивнул Тагучи на телефон. - Что-то случилось?
- Нет, всё нормально, - Каменаши поспешно отнял руку и взялся за свою копию сценария.
Накамару недоверчиво фыркнул:
- Тогда, может, вернёшься к нам? И прекратишь уже мучить несчастный листик?
Проследив взглядом, Казуя обнаружил затисканный, со смятыми краями сценарий, без единой собственной пометки. А вчера вечером столько идей было... Джин сложил бы из своего листа оригами. Кораблик там, или самолётик. Один раз сложил, в 2006, запустил и попал в менеджера. И уехал в Штаты.
- Каме, да что с тобой сегодня? - Вместо Коки перед носом ладонью водил сидевший рядом Юичи. Казуя резко мотнул головой и отвёл руку одногруппника в сторону. - Хочешь кофе?
Дождавшись кивка, Танака подскочил и скрылся за дверью. Каменаши, отодвинув от себя сценарий, потянулся к сотовому. Джунно шумно вздохнул, но новую цифру оглашать не стал.
После кофе собраться оказалось легче. Каме взял себя в руки, включился в обсуждение и даже про телефон на какое-то время забыл. Благо, пока это было просто обсуждение среди своих, без режиссёрской группы. Так что его полнейший непрофессионализм видели только парни, которые после Аканиши привыкли и не к такому.
По полу заскрипели ножки отодвигаемых стульев. Танака и Уэда, поднимаясь, о чём-то спорили вполголоса, но клипа это уже не касалось. Накамару аккуратно сложил сценарий пополам, потом ещё раз пополам, прогладил складки и убрал в карман жилета. Тагучи, насвистывая мелодию заглавной песни, зачем-то приглаживал волосы, и без того уложенные с гелем. Кстати про Аканиши... Казуя вновь извлёк из кармана сотовый.
- Каме! - возникший будто из-под земли Танака взял его за запястье, не позволяя смотреть на телефон. - Поговорить надо.
Каменаши мягко, но настойчиво освободил руку и поднёс сотовый к глазам:
- Ты на машине? Могу подбросить, куда скажешь, по дороге поговорим.
Судя по скривившемуся как от боли лицу, идея приятелю не очень понравилась.
- Может лучше посидим где-нибудь? Я проголодался.
Сидеть «где-нибудь» Каме не хотелось, есть тоже. А меньше всего хотелось разговаривать.
- Давай.

***
Раньше они часто сюда заходили после собраний и репетиций. В основном всей компанией, иногда вдвоём с Джином. За последние полгода Каменаши был здесь впервые.
Пока он вертел по сторонам головой, пытаясь понять, что изменилось, Танака решительно протопал через весь зал к столику в дальнем углу и уселся спиной к аквариуму. Аквариум был новинкой, среди камней и кораллов скользила, плавно изгибаясь, чёрно-белая пятнистая мурена. Тут же подоспевшая официантка в слишком коротком на вкус Каме форменном платье принесла меню.
Пока Танака выбирал себе еду, разговор откладывался. Казуя меню игнорировал.
- Ну, что за срочность? - спросил Каменаши, когда перед ним поставили большую чашку латте, а перед Коки - пиво и якитори.
Для одногруппника рабочий день закончился, для Каме большая его часть была впереди, он не мог заказать пиво.
- Ты сегодня рассеянный, - заключил Коки, с шумом отхлебнув из тяжёлой керамической кружки.
Вот ещё новость. Переться сюда для того, чтобы сообщить очевидное?
- И всё? - Каменаши поднял брови, не отрывая взгляда от чашки.
- Мы волнуемся.
Мурена выглядывала у приятеля из-за плеча и то ли подслушивала, то ли соглашалась, пристально разглядывая людей за стеклом.
- Быстро вы, - он поковырял ложечкой пенку на напитке и отправил её в рот. - Слушай, я был сначала немного невнимателен, потом собрался. Давай ты не станешь меня за это отчитывать?
- И не собирался! - Танака энергично помахал руками и закинул в себя кусок мяса. - Просто сил нет смотреть, как ты из-за него дёргаешься.
Если бы Казуя в это время пил, он бы точно подавился.
- Из-за к-кого?
Последовал выразительный вздох:
- Ты за идиота-то меня не держи. Из-за Аканиши.
Теперь вздохнул Каме, хотя, в общем-то, не собирался. Неужели Нишикидо прав, и всё, что между ними происходит, настолько заметно окружающим?
Коки поводил в воздухе палочками:
- Ты не только сегодня, ты уже две недели сам не свой. А то и больше. Сначала Аканиши тебя доставал, потом бросил доставать. А ты, вместо того, чтобы обрадоваться, извёлся весь. Это не моё дело, конечно, что там у вас, но теперь Джин переключился на Накамару. И тебя это нервирует.
Это не просто нервировало, это выбивало из колеи.
- Меня это бесит, - честно признался Казуя, глядя в пустые чёрные глаза у Коки за спиной, и вернулся к латте. - Что, так заметно?
Танака небрежно пожал плечами. Пожалуй, чересчур небрежно.
- Мне - да, и Уэда волнуется. Про Тагучи ничего не скажу.
- А Накамару?
- Про Мару ты и так знаешь, - Коки махнул рукой. - Он только и говорит, что об Аканиши.
Каменаши согласно кивнул и облизал ложку.
- Черт возьми, Каме, что за страсть к препарированию? То над сценарием утром издевался, теперь всю пенку искромсал. Это из-за Аканиши всё. Что у вас стряслось?
А вот это точно никого не касалось.
- Ты уверен, что хочешь говорить об Аканиши?
Последовало отрицательное мотание головой, после чего Танака уставился ему за спину. Обернувшись, Казуя встретился глазами с Джином. Тот стоял в проходе, скрестив руки на груди, и разглядывал их исподлобья. Потом хмуро кивнул и ушёл.
Вот и пообщались.
Каменаши откинулся на спинку стула и нервно рассмеялся.

URL
2012-07-04 в 04:26 

~tabula rasa~
Двери счастья открываются на себя. И если мы ломимся в них, они закрываются еще сильнее.
***
После неудачной встречи в якитории на Аканиши решено было забить. То есть совсем. Каме запретил себе вспоминать выражение, с которым Джин их рассматривал, думать, почему ничего не сказал, и как он вообще там оказался. Проверка пропущенных вызовов на телефоне тоже была под запретом.
Таким нехитрым образом у Казуи освободилось целых полдня. Проводить свободное время нужно с пользой и удовольствием, а потому, разобравшись с обедом, Каменаши повесил на шею фотоаппарат, кинул в сумку сменную оптику и выбрался в небольшой парк рядом с домом. Надо было и штатив захватить, но он слишком поздно об этом вспомнил. Что ж, можно и без штатива.
Сделав несколько общих снимков, Каме захотел поэкспериментировать с фильтрами. Он как раз поменял объектив на широкоугольный и выбирал кадр, когда картинка внезапно пропала. Потому что кто-то закрыл объектив ладонью, надо полагать.
Казуя поднял голову и нос к носу столкнулся с Аканиши, который вынырнул откуда-то снизу и сиял как новая монета в пятьсот иен.
Ему чертовски повезло, что камера висела у Каме на шее. Урони её Казуя от неожиданности, Джин быстро перестал бы быть таким счастливым.
- Соскучился? - жизнерадостно поинтересовался Аканиши, даже не подозревавший, насколько ему повезло.
- Да уж.
«Соскучился» явно не тот глагол, который стоило тут применить.
- А я к тебе в гости шёл. Смотрю, причёска знакомая. - Джин осторожно забрал у Каме из рук камеру. Казуя даже возразить не успел.
Почему Аканиши вечно него всё забирает?! - шевельнулась в голове слабая мысль, перебитая очередной тирадой:
- Хорошо, что я тебя заметил. Если бы я пришёл, а ты мне не открыл, я бы очень обиделся.
С обиженным Джином дело лучше не иметь.
Аканиши начал крутить объектив, и Каме поспешно отобрал фотоаппарат обратно.
- Не надо, я только резкость настроил.
- Извини. - Развёрнутые к Каменаши ладони обозначали, должно быть, что Джин ничего больше не станет трогать. Во всяком случае, Казуя хотел надеяться, что они это обозначают.
- Джин, мы с Коки...
- Ты что, серьёзно собрался объяснять, какого чёрта вы делали с Танакой? - прищурился Аканиши.
- Нет.
В самом деле, ещё оправдываться не хватало. Как бы там ни было, его появление отнюдь не было причиной прерывать своё занятие. Каме захватил в кадр девочку с собакой и щёлкнул затвором. Джин стоял рядом и наблюдал, потом и вовсе высунулся из-за плеча, так, что его любопытный нос коснулся уха.
- Дай посмотреть?
- Щекотно, Джин!
- Ну пусти!
Каменаши засмеялся и чуть отдвинулся.
- Хороший момент, - с видом серьёзнейшего знатока почесал нос Аканиши. Каме фыркнул и снова взялся за фотоаппарат: пёс в прыжке ловил фрисби.
- Мой так же умеет! - гордо сообщил Джин.
Каме представил мелкого Пина с огромным диском в зубах, а скорее, как этот диск накрывает собаку ещё в воздухе, и улыбнулся.
- Я тоже хочу. - Каменаши с сомнением покосился на друга. - Брось, Казу, я в состоянии удержать в руках камеру.
Волосы слегка запутались в ремне, когда он снимал фотоаппарат, Джин вытянул руку и помог освободиться, после чего тут же забрал камеру и повесил себе на шею.
Собака Аканиши не интересовала, в поле его зрения попали две девушки на скамейке, совсем юные, может даже школьницы, с кукольными фарфоровыми личиками. Где-то внутри заворочалась ревность.
- Есть! - провозгласил новоиспеченный фотограф, разглядывая свой шедевр.
- Покажи, что получилось? - Теперь уже Казуя выглядывал из-за плеча, вытянув шею. Аканиши протянул ему камеру.
Блондинка в тёмных очках кусала эскимо, её подруга щурилась от солнца и чему-то улыбалась.
- Неплохо для начала, - кивнул Каменаши. - Построение кадра хорошее, хотя я бы взял чуть левее. А вот с освещением проблемы. И недостаточно контрастно получилось.
Джин энергично взъерошил волосы:
- Построение кадра, освещение... Черт, Казуя, я просто нажал на кнопку! Почему нельзя просто нажать на кнопку?
- Потому что фотография - это искусство, - он придал своему голосу менторский тон. - И потому что всем нужно заниматься со знанием дела, а не просто так.
А потом пригладил Аканиши растрёпанные пряди. Тоже, разумеется, со знанием дела.
Друг скорчил скучную рожу и махнул рукой:
- Ну ладно, что там с твоим освещением?
- Не моим, а их. - Каменаши шлёпнул по ненавязчиво положенной ему на плечо руке. - Можно, конечно, поставить автонастройки, но это не так интересно.
- Неинтересно нам не нужно, - серьёзно заверил Джин и вернул руку на плечо.
Казуя вздохнул: придётся отдать камеру, чтобы занять этого нахала.

URL
2012-07-04 в 04:27 

~tabula rasa~
Двери счастья открываются на себя. И если мы ломимся в них, они закрываются еще сильнее.
Глава 6

***
- Сходим куда-нибудь? - спросил Накамару в раздевалке, вылезая из тренировочного костюма. - Давно мы не собирались все вместе.
- Хорошая идея, - Уэда покосился на Танаку и Каменаши.
- Сегодня без меня, парни. - Каме достал из сумки полотенце и направился к душевой. - Мы едем снимать «Going!».
- Трудоголик, - проворчал Коки, стягивая майку через голову, - как есть трудоголик.
- Да-а-а, Каме-тян, - многозначительно протянул Тагучи. - Жениться тебе нельзя, с таким-то графиком.
- Ага, - Татсуя с видимым удовольствием подхватил тему. - Жена сначала забудет, как ты выглядишь, а потом и вовсе сбежит, потому что так и не сможет вспомнить.
Вот ведь язва. Казуя усмехнулся и поспешил заверить:
- Сможет. Я ей буду передачи и интервью показывать, в записи.

Парни были правы, совмещать работу и отношения очень сложно. Особенно его работу. И его отношения. Которых, к счастью, теперь нет.
Каменаши поздоровался с коллегами и съёмочной группой, забрался на заднее сиденье минивэна и с комфортом устроился у окна. Сейчас они едут в студию, потом - на бейсбольную тренировку, а после - опять в студию.

- Снова уходишь?
Аканиши поболтал ногой, перекинутой через ручку кресла.
- Мне нужно, извини. Я вернусь вечером.
- И тут же ляжешь спать. Мы почти не видимся.
- Мы видимся каждый день.
- Я хочу видеться с тобой наедине. - Джин с нажимом произнёс последнее слово.
Казуя вздохнул: наедине, действительно, почти не получалось. Даже если принять в расчёт, что последние пару месяцев Аканиши едва ли не живёт у него дома. Как-то так выходило, что всё это время дома не жил сам Каме.


Они и в самом деле мало времени проводили вместе. А Аканиши не привык, чтобы его не замечали. Большинство выходок Джина были призваны просто привлечь внимание. Но, черт возьми, Каме не может всё время с ним нянчиться! Джин взрослый парень, а Казуя не его мама, чтобы ходить по пятам и заглядывать в рот. Да Аканиши первым бы взвыл, если бы за ним ходили. Наверное.
Это была ещё одна причина отказаться от этих отношений. Джин требовал внимания и времени, у Каме не было в достаточной степени ни того, ни другого. И терпения тоже не было. Вот они и пришли к такому итогу. Он пришёл. Аканиши, тот вообще никуда идти не хотел. Джин взрослел, но как-то очень уж... местами.
- Каменаши-сан сегодня задумчивый, - улыбнулась рядом Мори-сан.
- Пожалуй, - Каменаши отвернулся от окна и улыбнулся в ответ. - Мори-сан, у вас есть дети?
Девушка смутилась и пробормотала что-то невнятное. На самом деле, Казуе было всё равно.
«У меня вот есть», мрачно подумал он, но вслух, конечно же, не произнёс.

***
Нагретая осенним солнцем галька была тёплой и шершавой, Каме слегка сжал пальцы, ощущая, как они гудят. Ему здесь нравилось, в абсолютно пустой бухте, наполненной солёными брызгами, ветром и криком чаек.
В двух шагах от него стояла корзина для пикника, и лежала зачем-то прихваченная Джином гитара. Аканиши валялся тут же, закрыв лицо шляпой и раскинув руки в стороны.
- Не понимаю, как ты мог забыть мой подарок, - пробурчал он обиженно в четвертый раз за последние две минуты.
Каменаши тоже не понимал. Он хотел подарить Джину к отъезду что-то особенное. Он потратил уйму времени, чтобы найти именно то, что хотел. А в результате обалденная зеркалка, упакованная в бумагу с Микки Маусами, осталась в шкафу, в то время как они оба лежали здесь.
- Твоё приглашение поехать куда-нибудь, где никого нет, было очень неожиданным, я не сообразил, - всё-таки попытался оправдаться Казуя.
- Ну хотя бы скажи, что это! - канючить Аканиши умел.
Каме решительно мотнул головой:
- Нет, если я сейчас скажу, сюрприза не получится.
- И так уже не получится, ты ЗАБЫЛ мой подарок! - Джин приподнял шляпу и подозрительно прищурился, разглядывая Казую: - А ты точно его купил?
Сказано было с такой тревогой и трагизмом в голосе, что Каменаши, не сдержавшись, расхохотался.
- Честно-честно, - выдавил он, вытирая выступившие слёзы, и сел. Вытянул в сторону левую руку, загребая в ладонь мелкие камни, выбрал один плоский и зашвырнул в воду. Камешек упал где-то у самого берега и тут же был накрыт волной.
- Не так это делается.
Другой плоский камешек оказался в ладони у севшего Аканиши. Немного повертев его в пальцах, Джин поднялся и, прищурившись, с замаха бросил «снаряд» в море. Получилось немногим лучше, чем у Казуи.
- Волны, - нахмурился Аканиши и наклонился в поисках камня побольше.
- Зачем тебе это?
- Ну, мы же во всём стремимся к совершенству.
Подмигнув, Джин подкинул находку в воздух, поймал и тут же запустил в сторону воды. Полетел камень хорошо, но «блинов» так и не вышло.
В чём, в чём, а в кидании камней совершенствоваться хотелось не слишком.
- Давай просто, кто дальше.
Каменаши вскочил на ноги, выбрал гальку покрупнее и зашвырнул. Джин повторил за ним, а потом сел на землю и обхватил колени.
- Казу?
- Ммм?
- Тебе нравится Аясе Харука?
Занесённая для замаха рука опустилась сама собой. Вопрос был до невозможности странным. Вот что у него в голове на этот раз? Каме обернулся.
- Она милая.
- Но она тебе нравится? - Джин зачем-то настаивал именно на этой формулировке.
- Она милая, - решил не отступать от своей версии Казуя. - И она смеётся над моими шутками.
- Я тоже смеюсь, - вскинулся друг.
- Да, - рассеянно согласился Каменаши, - но это немного другое.
Он выбросил камень, вспугнув гулявшую вдоль берега чайку, и опустился рядом с Джином.
- Почему? - Аканиши хмуро рассматривал шнурки на своих ботинках.
- Потому что ты мой друг, а Аясе-сан просто милая девушка.
Казуя сделал ударение на «милой девушке» и посмотрел на Джина. В поле зрения попал чёрный чехол. Пора завязывать с этим странным разговором.
- Сыграй что-нибудь, раз уж притащил с собой гитару.
Нахальная жирная чайка присматривалась к их корзине с едой.
- Если хочешь, - то ли успокоенный его словами, то ли отвлечённый новой задачей Аканиши дотянулся до инструмента, попутно отогнав птицу, и извлёк его из чехла. Устроился поудобнее, перебрал струны.
- Saki no koto dore hodo ni... kan gaete itemo...
- Эй! Это моя песня!
- Твоя, - не стал спорить Джин. - Hontou no koto nante dare ni mo mienai.
- Джин!
Аканиши перестал играть и отложил гитару.
- Когда я хочу вспомнить твой голос, я включаю в плеере эту песню. Странно, правда? Ты давно уже поёшь по-другому, по-взрослому, а я ставлю именно её.
- Да, наверн... - голос почему-то сорвался.
- Казу? - осторожное прикосновение к плечу. - Я тебя расстроил?
В носу защипало, Каме зажмурился и энергично замотал головой.
- Мне не нравится Аясе Харука, Джин. Мне нравишься ты. Но ты ведёшь себя как ребёнок, и ничего больше не будет.
Джин терзал зубами нижнюю губу и молчал. Потом кивнул чему-то своему.
- У нас пикник, Казу. Давай уже съедим что-нибудь, что ли.
Каме улыбнулся: Аканиши.

Они возвращались домой на закате, в полупустой электричке. У Каме в ногах стояла корзина, рядом с Джином на сиденье пристроилась гитара.
- Хорошо, что мы сегодня были вместе. - Аканиши напялил ему на голову свою шляпу. Казуя даже представлять не хотел, как сейчас выглядит. Сам Джин красовался в тёмных очках на пол-лица. Едва ли этот маскарад делал их неузнаваемыми, но было немного спокойнее.
- Почему ты не стал встречаться с друзьями?
Не то, чтобы его это сильно волновало, но вопрос был вполне резонный. Джин пожал плечами:
- Напиться мы всегда успеем. Хоть завтра вечером. А вот поймать тебя...
Аканиши не договорил, всё было понятно и так.
Он взбалмошный капризный ребёнок, и с ним невозможно строить отношения. Он пишет по ночам мэйлы, приходит без приглашения и съедает всю еду. Он курит тоннами после их разрыва, меняет фонарик на браслет, слушает старые песни Каме и проводит с ним целый день.
Глаза закрывались. Казуя наклонил голову, устраиваясь на чужом плече, и положил руку Джину на колено, закрыв дыру, не то искусственную, не то уже настоящую. Аканиши вздрогнул, затем накрыл его ладонь своей и сжал пальцы.
- Опять не станешь меня провожать?
«Нет», хотел сказать Каменаши, но промолчал. Часто молчанием можно сказать больше, чем словами. Джин вздохнул и только крепче сжал руку.
- Как ты мог забыть мой подарок?

URL
2012-07-04 в 04:27 

~tabula rasa~
Двери счастья открываются на себя. И если мы ломимся в них, они закрываются еще сильнее.
Глава 7

***
Это было похоже на застывший кошмар. От бессилия и беспомощности подкашивались колени. В ярко рыжей листве шумел ветер, где-то вверху пронзительно кричала птица, он задирал голову, но видел лишь макушки деревьев и тень. А когда снова смотрел перед собой, упирался взглядом в спину человека, идущего над пропастью по верёвочному мосту. Мост угрожающе скрипел и раскачивался, но человек продолжал идти, вцепляясь пальцами в облезшие канатные стропы. Всё, что он мог видеть - тёмный затылок и выступающие лопатки под белой футболкой, но Каменаши знал точно: это Джин. Это его Джин идёт, шатаясь, по тому чертовому мосту. Идёт и срывается. Снова и снова.
Только Каме на другом берегу больше нет. Каме стоит на этом.

***
Он проснулся от собственного крика, закурил с четвёртой попытки, прямо в постели, и зачем-то позвонил Джину.
- Каме, ты чего ещё не спишь? Хочешь присоединиться? - судя по голосу, Аканиши был пьян. На заднем фоне слышались музыка, шум и возмущающийся Ямашита.
- Нет.
- Тогда зачем звонишь?
Хороший вопрос. Казуя сделал глубокий вдох:
- Я хочу, чтобы ты остался в Токио.
Боги, что за бред он несёт? Словно в Токио мостов нет. Словно дело в этих долбанных мостах и в этом долбанном сне. Псих! Но откуда, черт возьми, взялись эта иррациональная паника и выворачивающий наизнанку ужас?
- Ты... что?
- Не уезжай.
Каме чувствовал себя вконец рехнувшимся, но слова сами рвались наружу, разума не хватало, чтобы их остановить.
- Отменить тур? Сдурел? - кажется, Аканиши даже протрезвел от негодования.
- Нет.
Снова раздался грохот, сопровождаемый на этот раз воплем Рё.
- Подожди, - Джин видимо перебрался в соседнюю комнату, потому что звуки хоть и не исчезли совсем, но стали заметно тише. Телефон в руках больше не дрожал. - Объяснись.
- Не могу.
Звучало до омерзения глупо, но говорить правду было ещё глупее. «Знаешь, Джин, мне тут сны иногда снятся...» Тьфу. Во рту появился гадкий привкус, пора бросать курить эту пакость.
- Казуя, ты хочешь, чтобы я остался, потому что...
- Нет!
Не стоило, наверное, так резко и так громко, но Каменаши не хотел слышать окончания фразы. Он слишком хорошо знал Джина, чтобы ошибаться.
- Тогда какого... - неожиданно зло выплюнул Аканиши. - Чего ты от меня хочешь?
Казуя не знал, чего он хочет, не мог объяснить это ни себе, ни тем более кому-то другому. Единственное, в чём он был твёрдо уверен: он любит Джина и хочет его защитить. Он должен его защитить. Даже если не понимает толком как и от чего.
- Я устал! - надрывался Джин в телефоне. Наверное, его друзья всё слышат, но Аканиши плевать. Что ж, Каме тоже плевать. - Каменаши, я устал и запутался! Ты отталкиваешься меня и тут же ведёшь себя как раньше. Говоришь одно, делаешь другое. Определись уже!
Пепел от сигареты упал на одеяло, Каме машинально его смёл, оставляя на белой ткани серый след. Вслед за паникой навалилось безразличие.
- Просто не уезжай.
- ЗАЧЕМ?! Какой мне смысл здесь оставаться? Потому что ты попросил?
И ты сам виноват, Казуя, что для него это уже не аргумент.
- Джин, я прошу... держись подальше от подвесных мостов. Вообще от вся... - договорить, как и следовало ожидать, не получилось.
- Казуя, ты вконец рехнулся?!
- Послушай...
- ОТВАЛИ ОТ МЕНЯ!
Аканиши бросил трубку, а Каме до самого утра просидел, бессмысленно уставившись в стену. Засыпать было страшно.

***
Он вновь был несобранным и рассеянным, но на этот раз даже Танака ограничился взглядами исподлобья и вздохами. Это было очень некстати: Каменаши мечтал, чтобы репетиция никогда не заканчивалась, или чтобы в конце к нему опять подошёл Коки и позвал в кафе. Или не в кафе. Или не Коки. Всё равно кто, всё равно куда, всё равно зачем. Но парни решили его не трогать.
И всё же желание почти сбылось, на выходе из Агентства Казую остановил Ямапи.
- Что ты вчера сказал Джину? - прозвучало довольно грубо.
- Не твоё дело, - Каме попытался обойти препятствие, Пи не дал.
- Очень даже моё, он мне полквартиры разнёс.
- Мне жаль твою квартиру, Ямашита, - Казуя криво ухмыльнулся. - Больше ничем помочь не могу.
Однако уйти снова не получилось.
- Каме... - окликнул Ямапи уже спокойнее. - Он сильно расстроился.
- Знаю. Мне, правда, жаль, Пи. Я хотел как лучше.
Хотел как лучше и окончательно всё испортил. Теперь с Аканиши станется сделать назло.
- Да какого дьявола у вас происходит?! - взорвался Томохиса.
Казуя посчитал, что лучше будет не отвечать:
- Мне пора.
- Он отъезд перенёс. Поговори с ним.
Уже поговорил, хватит.
- Он не станет со мной разговаривать.
- Станет, - Пи схватил его за рукав. - Отойдёт через пару дней и станет.
Каменаши помотал головой, высвобождая руку:
- Не отойдёт.
А если и отойдёт, то, увидев Каме, заведётся опять. Разговор превращался в бессмысленное перекидывание фразами, Пи не знал того, что знал Казуя.
- Я должен идти, - прекратил Каменаши возможные попытки продолжить препирательство.
- Как скажешь.
- Ямапи? - теперь уже обернулся Томохиса. - Дойдёшь со мной до машины? Там осталось кое-что для Джина, отдай ему перед отъездом. У тебя он возьмёт... даже если от меня.
Каме очень хотелось в это верить.

***
Через неделю позвонил Рё и сообщил, что у Аканиши завтра самолёт в Лос-Анджелес. Зачем и по чьей инициативе он это сообщает, Нишикидо не сказал, как не сказал больше вообще ничего. У Джина хорошие друзья.
Каменаши попрощался с гудками в трубке и предупредил парней, что завтра задержится. Накамару и Уэда нахмурились, Танака хлопнул его по плечу, даже Тагучи понимающе кивнул и никак не прокомментировал. Каме был благодарен. У него тоже хорошие друзья.

Даже если очень-очень захотеть, меньше, чем за час до аэропорта Нарита не добраться. Он откровенно опаздывал, но всё равно жал на газ. Придумывать, что он скажет Аканиши, необходимости не было - когда он доедет, самолёт Джина уже поднимется в воздух. Но зачем-то Казуя продолжал гнать машину по трассе, почему-то казалось очень важным просто приехать туда и посмотреть вслед белой полосе, рассекающей небо. Даже если в этом нет никакого смысла.
Он выпил чашку эспрессо в кафетерии на втором этаже и вернулся в Токио.

Пообщаться с Джином так и не получилось, ни до отъезда, ни после. Аканиши не звонил, Каме первым звонить боялся.
Сны не снились, совсем. Он погрузился в работу. Репетиции, бейсбол, новые песни и начинающаяся подготовка к Countdown не давали особого времени для самокопания. Казуя решил, что это к лучшему. Несколько раз он видел в Агентстве Ямашиту. Они даже разговаривали, но Пи про Джина упорно молчал, а спрашивать самому было страшно. В любом случае, подарок для Аканиши Томохиса не вернул.

URL
2012-07-04 в 04:28 

~tabula rasa~
Двери счастья открываются на себя. И если мы ломимся в них, они закрываются еще сильнее.
Глава 8

***
- Кофе хочу, - зевнул Тагучи, потягиваясь.
- Ну так сходи.
Каменаши про себя усмехнулся: Уэда как обычно полон полезных советов. Менеджер с новостями задерживался, они сидели в гримёрке и ждали. Парни скучали, Казуя читал примерный сценарий следующего выпуска «Going!» и делал карандашом пометки по тексту.
- Я с тобой. - Накамару вскочил, увидев, как Джунно покидает облюбованное кресло.
- На всех возьмите! - крикнул вдогонку Танака и отложил журнал: - Каме, нам нужно определиться с костюмами для «Music Station».
- Разве это мы решаем? - озвучил Татсуя вопрос поднявшего голову Каменаши.
- В этот раз - да.
- Хорошо, - согласился Каме, возвращаясь к оставленному моменту. Интересно, что ещё он упустил со всеми этими съёмками и поездками? - Есть предложения?
- Мне нравятся чёрные. В которых мы сингл рекламировали.
- А не слишком мрачно? - возразил Уэда.
Казуя снова оторвался от сценария, но ответа Танаки уже не услышал: в дверном проёме стоял Джин.
Он был весь в грязи, рваные джинсы вовсе не выглядели как причуда дизайнера, в спутанных волосах запеклась кровь, а на шее висела разбитая камера. Посиневшие губы на обескровленном лице едва шевелились, складываясь в «прости». Крик застрял в горле.
- Каме...
Казуя дёрнулся и едва не выбил из рук у Накамару протягиваемый стакан с кофе. Там, где только что стоял Джин, теперь была просто закрытая дверь.
- Всё в порядке? - Юичи умудрился увернуться и теперь вновь осторожно протянул ему стакан. - У тебя лицо, словно ты приведение увидел.
- Он не привидение. - Резко, слишком резко.
Каме хлопнул себя по карману, убеждаясь, что мобильник при нём, и вылетел из гримёрки. Было всё равно, куда бежать, лишь бы подальше от посторонних глаз, потому что держать себя в руках он просто не мог.
Очередной поворот закончился тупиком. Каменаши огляделся и достал телефон.
Пожалуйста, Джин, возьми трубку. Прошу тебя. Ну же, Аканиши... ну хоть раз сделай то, о чём я прошу...
Терпеливо выждав положенное время, девушка в телефоне сообщила, что вызываемый абонент не отвечает, и предложила попробовать позже.
Каме ещё раз торопясь набрал номер. И ещё раз. И ещё.
Пальцы дрожали и не слушались, кнопки путались, цифры расплывались перед глазами. Казуя зажмурился и опять увидел Джина. Тот смотрел на него как-то виновато и теребил в пальцах поломанную крышку от объектива. Глаза резко распахнулись.
- Казу!
Он вздрогнул от неожиданности и больно ударился локтём о стену.
- Джин?..
- Ты не поверишь!
Потирая гудящий локоть, Каменаши прислонился спиной к стене и медленно сполз вниз, ноги больше не держали.
- Поверю. Сейчас я во что угодно готов верить. Даже в твоего странного католического бога.
- Я забыл телефон в номере, через дверь услышал, - как-то чересчур возбуждённо тараторил Аканиши. Пусть тараторит, сейчас Каме мог слушать этот голос вечно. - Мы с ребятами собрались в национальный парк. Погулять, посмотреть природу, полазить по всяким горам. Сегодня у нас свободный день, хотели провести его с пользой.
Национальный парк. Только не это!
- Джин, подожди...
Но Аканиши, похоже, даже не слышал, что Казуя пытается ему что-то сказать. Собственный рассказ был для него важнее.
- Я хотел взять камеру, сделать для тебя несколько фото. Может, ты даже разместил бы их потом в своём блоге.
Камера! Разбитая камера у него на груди...
- Джин.
- Мы торопились...
- Джин!
- ...и я забыл её, оставил в номере. А Джош сказал, что надо вернуться. Вот, вернулся... - Аканиши нервно засмеялся, и наверняка провёл рукой по волосам. - Фотоаппарат забрал, а телефон чуть не оставил.
Ками-сама! Казуя терпеть не мог Джоша, но сейчас был ему от всей души благодарен.
- Как раз закрывал дверь, а он вдруг зазвонил. Оказалось, это ты. Ты что-то хотел, Казуя?
- Хотел. - Каменаши чувствовал, что вот-вот разревётся. - Хотел услышать твой голос. Хорошо, что ты забыл камеру и вернулся.
- Да, хорошо. Я тоже хотел услышать твой голос, Казу. А то мы даже не попрощались. Пи передал твой подарок. Спасибо.
Странный, нескладный разговор. Рваные фразы, обыденные слова, но насколько вдруг стало легче.
- Чёрт, кажется, мы уже не успеем на электричку.
Особой досады в голосе Каменаши не расслышал, да и сам этому факту был очень рад. Но всё равно, нужно сказать ему. Нужно попытаться объяснить.
- Джин, - начал он очень медленно. - Выслушай меня. Пообещай, что выслушаешь.
- Каме, ты меня пугаешь.
- Пообещай.
- Ok, ok! Я слушаю.
- Перед твоим отъездом...
Проклятье, это оказалось гораздо сложнее, чем он мог представить. Слова не находились. То, что он говорил, продолжало оставаться бредом даже спустя месяц. И если бы не те видения, Казуя бы на всё забил. А теперь так испугался, что просто не мог промолчать. Даже если они опять поссорятся.
- Я говорил тогда серьёзно, Джин. Я хочу, что бы ты держался подальше от подвесных мостов. Ты не должен по ним ходить.
Аканиши громко выругался:
- Только не начинай опять.
- Твою мать, просто выполни мою просьбу! Держись от них подальше. Это не сложно! - не сдержался Каменаши.
- Ты псих, - спокойно заключил Аканиши, и Казуя готов был с ним согласиться.
- Ты ведь знаешь, что дорог мне...
- Да ну?
Он ещё и язвит, Каме начал закипать:
- Да! И ты-это-знаешь, - произнёс Каменаши, выделяя каждое слово. - Неужели ты думаешь, что я стал бы нести эту чушь, рискуя опять с тобой поссориться? Это серьёзно, Джин. Пожалуйста!
- Ты псих, - кажется, Каме это уже слышал сегодня. - Ладно, как скажешь.
- Правда?
- Да.
- Аканиши, ты же сейчас не держишь пальцы скрещенными?

URL
2012-07-04 в 04:28 

~tabula rasa~
Двери счастья открываются на себя. И если мы ломимся в них, они закрываются еще сильнее.
Глава 9

***
Он влетел в раздевалку, твёрдо уверенный, что опаздывает. Парни, однако, не торопились, спокойно готовясь к выходу. Танака навешивал на себя тонну цепей и цепочек, Уэда и Накамару ещё даже не переоделись, а Тагучи вообще сидел на столе и уплетал суши.
- Хорошо тут у вас, - Казуя позволил себе немного расслабиться. - Я тоже голодный.
- Тебя совсем на твоём бейсболе не кормят? - поинтересовался Джунно сочувственно.
- Угум... - Нужный костюм нашёлся не сразу. Ну и выбрали!
- Рот открывай, - скомандовал Танака, отобрав у Тагучи тарелку.
Каменаши аж растерялся и попытался отмахнуться:
- Коки, не балуйся.
- А кто тут балуется? - рэпер повертел головой. - Ты в обморок грохнешься от истощения, мы что делать будем?
И палочки с онигири оказались у Казуи прямо перед губами. К слову сказать, Каме в этот момент пытался влезть в штаны от костюма и был весьма стеснён в движениях. Оставалось только подчиниться.
- Спасибо, - пробурчал он после очередной порции. - Хватит.
- Хорошо, что Аканиши нет. - Уэда скрывался в углу, но его было замечательно слышно. - Он бы тебе точно подзатыльник отвесил.
Танака, принявший высказывание на свой счёт, моментально вскинулся:
- С чего вдруг?
- За то, что ты Каме кормишь, конечно.
Слова Джунно заставили Каменаши побледнеть, он принялся сосредоточенно застёгивать куртку, словно его это не касалось.
- Или за то, что не кормишь самого Аканиши, - предположил Накамару, натягивая пиджак.
- Да ну вас, - Коки махнул рукой и гордо удалился к зеркалу. Казуя был с ним согласен, остряки нашлись.
- Каме, помоги, пожалуйста. - Юичи протянул ему руку, едва ли не с десятком пуговиц на рукаве. - Дурацкие пуговицы, - пожаловался Мару.
Каменаши понимающе кивнул и принялся застёгивать пропущенные.
- Стоп! - от возгласа Джунно он вздрогнул. - Вы что надели?
- Костюмы...
Накамару недоумённо уставился на одетого Казую. Танака и Уэда подошли ближе.
- То есть, то, что на нас троих костюмы несколько другие, вас не смутило? - вкрадчиво уточнил Татсуя.
- Ваш выход через минуту, - заглянула в раздевалку девочка-ассистентка.
- Ч-черт... - Юичи принялся нервно расстёгивать пуговицы обратно, одна из них отскочила и с глухим стуком запрыгала по полу, а потом и вовсе закатилась под диван.
- Оставь! - прикрикнул Танака. - Всё равно уже не успеете.
Решительный голос Коки выдернул из оцепенения. Сколько уже можно уходить в прострацию при любом упоминании Джина?
- И как теперь?
Казуя развёл руками:
- Так пойдём.
Оставалось надеяться, что менеджера не хватит удар после просмотра передачи. Им ведь, кажется, дали свободу в выборе костюмов? Как бы не в последний раз.
- Ну... вас хотя бы двое.
Уэда как никто в группе умел утешать.

***
Джерри перебирала передними лапками в воздухе и явно была уверена в своей способности перетянуть Каменаши. Ран как взрослая и серьезная собака степенно семенила рядом.
Во дворе было шумно. Около дерева Аканиши демонстрировал кучке мальчишек, как он крут в набивании мяча.
Теперь уже оба питомца рванули вперед, не оставив Каме ни единого шанса сохранить спокойствие. Когда они приблизились, Аканиши пнул мяч детям и присел на корточки, позволяя собакам уткнуться влажными носами ему в ладонь.
- One, one, one, little dog Run, - улыбаясь, пробормотал Джин и погладил Ран по мохнатой мордочке. Джерри недовольно заворчала и ревниво просунула голову под вторую ладонь Аканиши. В ответ Джин принялся чесать у неё за ухом. - Не обижайся, Джерри, про тебя тоже что-нибудь придумаем.
Он сунул руку в карман и достал пачку сигарет. Собаки тут же потянулись к ней. Ран фыркнула и отвернулась, Джерри зевнула, показав острые зубки. Аканиши засмеялся, щелкнул зажигалкой и наконец поднялся, обращая внимание на Каме:
- Привет.
- Привет, - Казуя вдруг снова почувствовал себя подростком. - Давно ты вернулся?
- Где-то месяц назад. - Аканиши посмотрел в сторону и выпустил облако дыма.
Месяц?!
- Я не знал... - растерянно выдал Казуя. - Почему ты не сказал, что уже в Токио?
- А зачем? - Джин равнодушно пожал плечами и снова покрутил головой.
- Тогда какого черта ты тут?! - взорвался Казуя. - Зачем вообще припёрся к моему дому?
Он не понимал. Не понимал, почему Джин вернулся и ничего не сказал. Почему вдруг так обидно от этого молчания, и от этого безразличного тона, и от холодного взгляда, которым Аканиши смотрит сквозь него.
- Я волновался за тебя! - продолжал орать Каме, глядя в лицо, не выражавшее никаких эмоций. - Целый месяц я зря дёргался!
Каменаши толкнул Джина в плечо.
- Остынь, - холодный тон сопроводил ответный толчок в грудь, Казуя почувствовал, как его впечатало в асфальт.
Асфальт был мягким, а небо серым и ровным. По босым ногам пробежал холодный ветер, заставив спрятать пятки под одеяло. Руки и ноги слушались неохотно, всё тело пробивала мелкая дрожь. Каме сглотнул ком и размазал по щеке зудящую влагу, поднялся, захлопнул приоткрытое окно, хмуро посмотрел на часы: без десяти шесть.
Глупость какая, равнодушный Джин и орущий на него Казуя. Никогда, никогда в жизни Каменаши не выйдет из себя настолько. Лишь во сне.
Онемевшие пальцы с трудом выудили из пустой пачки последнюю сигарету.
- Ты же собирался бросить.
- Собирался.

Сделав глубокую затяжку, Каме с усилием выдохнул.
Конечно, Аканиши не мог с ним так разговаривать, и вернуться месяц назад он тоже не мог, да и собаки давно у родителей. Очередной дурацкий сон. Но главное: никаких разбитых камер, крови и порванной одежды. Никаких мостов.
Пропитанная снами и воспоминаниями комната давила, стиснув сигарету зубами, он натянул джинсы, накинул куртку прямо на голое тело, плевать, что холодно, и спустился во двор.
На улице было темно, но уже различались в неуверенной предрассветной мгле очертания соседних домов и машин. И людей. Точнее одного человека.
Джин стоял, прислонившись спиной к тому самому дереву, курил и смотрел прямо на Каме, или на дверь, из которой Каме только что вышел.
Казуя почти не удивился, он сделал последнюю затяжку и отправил окурок в урну.
Тем временем Аканиши оторвался от дерева и нерешительно шагнул навстречу:
- Привет.
- Привет, - жуткое чувство дежа вю отозвалось в груди болью, но продолжение само уже сорвалось с губ: - Давно ты приехал?
- Только что, - Джин кивнул головой в сторону дерева, рядом с которым чернело нечто, похожее на спортивную сумку.
Каменаши выдохнул и подошёл совсем близко. Почти вплотную. Теперь он чувствовал исходящее от Джина тепло, слышал его неровное дыхание и, кажется даже, набатный стук сердца. Или это так колотилось его собственное?
- Даже домой не заехал? - зачем-то уточнил Каме, разглядывая белевшее перед ним лицо.
- Нет.
Аканиши неловко стряхнул пепел и ничего больше не сказал. Но этого «нет» было вполне достаточно. Сам себе удивляясь, Казуя приподнялся на носках и поцеловал Джина в губы, первым. Аканиши ответил, затем оторвался на секунду и выдохнул:
- Сдурел? На улице! Хочешь, чтобы нас застукали?
Это должна была быть его, Каме, фраза. Только Каме было плевать.
- Шесть утра. Никого нет.
Джин возобновил поцелуй, то ли удовлетворившись аргументом, то ли вообще в нём не нуждаясь. Ведь он столько этого добивался, а Казуя всё не позволял и не позволял. Почему Каме так долго сопротивлялся? Как глупо...
- Пошли ко мне, - он потянул Аканиши за руку в сторону подъезда.
- Пустишь... - не то вопрос, не то утверждение.
- Стой, Джин, твои вещи.
Казуя держал дверь подъезда и наблюдал, как Аканиши слегка неуклюже бежит к дереву, закидывает на плечо сумку и быстрым шагом возвращается к нему. Интересно, у Каме на лице сейчас такая же идиотская улыбка?

***
Квартира больше не казалась холодной и пустой.
- Есть хочешь?
- Спать хочу.
Аканиши бросил куртку прямо на кресло. Потом подумал, вернулся в прихожую и повесил её на место. Каме усмехнулся.
- Постелить?
- Не надо, я так. - Джин с довольным видом шлёпнулся на диван. - Иди сюда.
Едва Казуя сел с краю, как его колени тут же оказались заняты лохматой головой.
Немного повертевшись, Аканиши определился с удобным для себя положением. Беда состояла в том, что оно не было слишком удобным для Каме: нос Джина упирался прямо в ширинку джинсов и создавал определённые проблемы. Тем более, что Аканиши совершенно точно собирался спать. Каменаши тихонько вздохнул.
- Неудобно же. Давай подушку принесу.
- Ты костлявый, - это было принято за согласие.
Когда он вернулся, Джин уже сопел. Каме просунул подушку тому под голову и сел рядом. Аканиши проснулся на полминуты, вполне осмысленно перебрался чуть выше, вновь оккупировав колени Казуи, и тут же отключился.
Каме остался наедине с сопящим Джином и своими мыслями. Он аккуратно перебирал тёмные пряди, легко, как бы невзначай касался висков и лба, очерчивал линию скул, и что-то внутри сжималось в горький тугой комок, стоило подумать, что кто-то кроме него мог вот так же... мягко... осторожно... что кто-то ещё мог позволить себе зарыться пальцами в густую тёмную шевелюру и сидеть, прислушиваясь к ровному дыханию.
- Ка-а-азу… - протянул Аканиши, крепче обнимая его ноги.
И в этом полусонном бормотании слышалось столько нежности... Каме очень надеялся, что не спит. Потому что если это сон, то ещё более бредовый, чем предыдущий. Одно дело, когда подсознание подсовывает тебе до жестокости равнодушного Аканиши, безжалостно демонстрируя, чего ты боишься, и совсем другое, когда вот так... Казуя ведь не может этого хотеть? Это всё Джин. А Каме просто позволяет. Потому что - надо быть честным с самим собой - очень соскучился.
- Каме-е? Когда тебе на работу? - неугомонный Аканиши опять оторвал голову от подушки.
Короткий взгляд на часы: без пятнадцати десять. Они договорились встретиться в половину одиннадцатого, и парни его убьют. «Сейчас», подумал Каме и погладил Джина по голове.
- Через час.
- В час? - Лохматая голова снова поднялась в воздух. - Так поздно?
- Да. - Парни его точно убьют. - Спи уже.
- Сплю, - покорно согласился Аканиши, утыкаясь носом в подушку.

URL
2012-07-04 в 04:29 

~tabula rasa~
Двери счастья открываются на себя. И если мы ломимся в них, они закрываются еще сильнее.
Глава 10

***
Он с трудом дождался, когда закончился очередная репетиция Countdown. Дома спал Джин. А может быть уже и не спал, а, например, ел. Еды у Казуи сегодня было много. Было. На всякий случай надо будет в магазин заскочить.
На парковке болтались Ямашита и Нишикидо.
- Ты выглядишь чертовски счастливым, - не преминул заметить Рё.
- Я тоже рад тебя видеть.
Каме улыбнулся. Сегодня ему невозможно испортить настроение.
- Черт, - Нишикидо упёрся указательным пальцем в щёку. - Даже страшно предположить, с чего ты так сияешь.
- Попробуй, - зачем-то предложил Казуя, пожав плечами. Идиот.
- Уж не потому ли, что кое-кто в Токио вернулся?
Внутри всё замерло. Улыбаться расхотелось.
- Ещё скажи, что я влюбился.
- Ямапи, - Рё повернулся к другу. - Джин сказал, что он у себя?
Томохиса нахмурился и помотал головой:
- Я так понял, что нет.
Он, видимо, так и не уловил суть разговора. Это было странно: Казуя мог поклясться, что Пи их раскусил. Особенно после той ссоры и последовавшего разгрома.
- Ты что... - видимо сопоставивший картинки Ямашита нервно обошёл машину. - Ксоo.
Нишикидо довольно засмеялся и провёл рукой по волосам, зачёсывая их назад. Тёмные пряди тут же упали обратно. Замешательство друга и растерянность Казуи его явно забавляли.
- Я же с ним на одном диване спал! - возмутился Пи, но скорее делано. Он не выглядел ни шокированным, ни рассерженным. Разве что немного смущённым.
Ну и ладно. Это почему-то успокаивало.
- Я, пожалуй, поеду. Дел куча. - Каменаши подмигнул, направляясь к своей машине.
И думайте вы что хотите. Хоть допрос с пристрастием Аканиши устраивайте. Казуя в нём ещё и поучаствует, пожалуй.

***
Оставленный утром на диване Джин, нашёлся там же - перед телевизором и с чашкой попкорна.
- Я тут переоделся, - он ткнул пальцем в ярко зелёную футболку с буквами «HOLLYWOOD» на груди.
Казуя, конечно, знал, что в глубине его шкафов осталась куча аканишевских вещей, но чтобы такое...
- Душ я тоже принял, - на всякий случай сообщил Джин, заставив Каме улыбнуться.
- Молодец, - Каменаши положил на ладонь связку ключей. - Твои.
В обращенном к нему взгляде читалось всё: от удивления и неверия до надежды. Ведь это совсем разные вещи: поцеловать и пригласить в дом или отдать от этого дома ключи. Каме заказал их специально для Аканиши. Даже если это означало, что он окончательно сдался. Пусть.
- Спасибо, - наконец выдохнул Джин, зажимая холодный металл в ладони.
Казуя присел на подлокотник:
- Я видел сегодня Ямашиту и Нишикидо.
- Позвонил им, когда проснулся. - Джин перехватил его взгляд. - Они ничего не знают, если тебя это волнует.
- Эм... Боюсь, что знают. - Так странно. Ещё совсем недавно этот факт очень бы его нервировал. А теперь... было даже легче. - У тебя догадливые друзья.
Аканиши намотал на указательный палец прядь волос.
- Рё сказал мне, когда ты улетаешь, - продолжил Казуя.
- Ты не приехал.
Он не расстраивался, не сердился, просто констатировал факт. Каме вздохнул:
- Приехал. Но самолёт уже взлетел.
Джин запрокинул голову и рассмеялся:
- Каменаши, ты даже проводить нормально не можешь!
Не может. Он ненавидит провожать и прощаться.
- А Пи сегодня переживал, что спал с тобой на одном диване. Мне стоит ревновать?
- Мы были пьяны!
- То есть стоит?
- Каме!
Одной рукой Каменаши зарылся в ещё слегка влажные волосы, другой попытался дотянуться до чашки с попкорном.
- Я тут «Music Station» посмотрел, - кивнул Джин на телевизор, одновременно отодвигая чашку. - Очень оригинальное решение с костюмами.
- Не напоминай! - Казуя закатил глаза и вытянулся сильнее. - По-дурацки получилось.
- А по-моему, забавно.
Чашка переместилась ещё дальше, но Каме не собирался уступать. Ещё чуть-чуть и, не удержавшись, он упал поперёк Аканиши. Попкорн рассыпался. Хорошо, что диван кожаный и на нём не останутся жирные пятна.
- Я соскучился, - и когда только этот паршивец умудрился оказаться сверху?
- Через два часа я должен быть в NHK. - Каменаши попробовал выбраться.
- Успеешь.
- Нужно в душ, и переодеться, - еще раз попытался Казуя.
- Не нужно.
Прохладная ладонь забралась под свитер, и Каме в который раз сдался.

URL
2012-07-04 в 04:30 

~tabula rasa~
Двери счастья открываются на себя. И если мы ломимся в них, они закрываются еще сильнее.
Глава 11

***
- Может мы, наконец, куда-нибудь сходим все вместе? - Неугомонный Накамару решительно встал посреди гримёрки, скрестив руки на груди. - Завтра выходной.
- Предлагаю «Tori Yoshi», - загорелся Уэда.
Каменаши достал телефон и направился к выходу из комнаты:
- Я...
- Каме, не смей нас опять бросать! - возмутился Юичи.
- Я с вами, парни, - поспешил успокоить одногруппников Казуя. - Но если дадите мне минут десять, будет вам ещё один человек.
- Всего один?
- Поверь, Джунно, его одного за глаза хватит.
Да уж, если Джина удастся затащить на эти посиделки, мало не покажется никому.
- Звучит интригующе, - потёр бровь Коки, на секунду вынырнув из шкафчика.
Заинтересовавшийся Татсуя спрыгнул со стола и подошёл ближе:
- А подробнее?
- Попробую привести Аканиши, - Каме кивнул на телефон. - Это будет сложно, но я постараюсь.
Танака присвистнул и несколько подозрительно переглянулся с Уэдой.
- Давно я не видел Джина, - Тагучи как обычно был полон энтузиазма. - Приводи его обязательно.
Кажется, Джунно говорил ещё что-то про узы, связавшие их навсегда, и что Аканиши просто обязан рассказать им про Америку, но Казуя уже не слышал, он стоял в коридоре и ждал, когда Джин ему ответит. К тому же, убеждать Аканиши, что тот кому-то что-то должен - занятие весьма неблагодарное. И бесперспективное.
- Казу! - даже немного заспанный голос не мог скрыть улыбки, которая, Каме готов был поклясться, расплылась на лице Аканиши.
- Спишь, соня? - Казуя тоже совершенно неприлично улыбался.
- Уже нет, - прозвучало совсем бодро. - Когда ты придёшь?
- Понимаешь, мы с парнями решили посидеть где-нибудь...
Сосредоточенно пыхтение в трубку трудно было назвать счастливым.
- ... и я обещал, что ты тоже будешь, - мужественно закончил Каменаши.
- Нет.
- Нет? Сомневаешься, что я мог такое пообещать?
- Нет, меня там не будет. - И где только понабрался этого металла в голосе? Неужели в своей Америке. - Каме, приезжай домой.
- Парни очень хотят тебя видеть, - Казуя не оставлял надежды, он уговорит этого упрямца, чего бы оно ни стоило. - Особенно Тагучи.
- Передавай им привет. Особенно Тагучи.
- Джин...
- Казуя.
- Твою мать, Аканиши, просто сделай то, о чём тебя просят! Уверен, ты переживёшь, если пару часов посидишь с людьми, которые тебя любят и хотят увидеть!
Очередного категорического «нет» не последовало, и Каменаши пустил в ход решающий аргумент:
- Я тебя заберу. А после ужина мы поедем ко мне домой и продолжим вечер. Вдвоём.
- Я не стану переодеваться, - счёл нужным предупредить Джин, словно это что-то могло изменить.
- И не нужно, - заверил Каменаши, выдохнув. - Ты и так хорош. У тебя там всё в порядке?
Пауза несколько затянулась. Ему ведь не стоило начинать нервничать, правда?
- Джин?
- Эм... Каме... Я тут у тебя на кухне немного...
А может и стоило. Зря он спросил.
- Что ещё стряслось?
- Твоя чашка разбилась. Я её не трогал, она как-то сама.
- Сама, угу. Чашка-самоубийца.
Пожалуй, Казуе следовало заранее распрощаться с сервизом и парой-тройкой других хрупких вещей. Оставить Аканиши у себя было неудачной идеей.
- Я серьёзно!
- И ты, конечно, даже пальцем не пошевелил, чтобы всё убрать?
- Ну почему же? - обиженно засопел Аканиши. - Я сгрёб осколки под стол!

***
- К тебе? - осторожно спросил Джин, когда, распрощавшись с парнями, они сели в машину.
Каме кивнул, пряча улыбку:
- Только давай в супермаркет заедем. У меня все запасы закончились.
- Парни совсем не изменились, - заметил Аканиши, едва автоматические двери закрылись за их спинами.
«Ты тоже» - хотел парировать Казуя и осёкся.
Джин сосредоточенно выбирал между корзиной, глубокой тележкой и средней. Это был его любимый аттракцион: разогнать тележку и пролететь на ней между стеллажами.

- Как ребёнок! Джин!
Аканиши затормозил ногой, едва не наехав на развязавшийся шнурок.
- Ну должен же я проверить, выдержит ли она твой недельный запас продуктов! - он навалился на ручку, ставя тележку «на дыбы» и разворачивая на задних колесах. - Ты всегда закупаешься как на месяц. Ты обжора, Казуя.
Довольно ухмыльнувшись, Джин показал язык и поехал вперёд. Каменаши вздохнул. Напоминать, из-за кого месячный запас продуктов заканчивался за неделю, смысла не было.


- Зато ты изменился, - улыбнулся Каме, заставив Аканиши обернуться через плечо.
- И поэтому я сейчас здесь, - негромко и очень серьёзно. - Так ведь?
Каменаши коротко кивнул.
- Но я по-прежнему люблю есть, - выкатив самую большую тележку хохотнул Джин и двинулся между стеллажей.
Казуя уткнулся взглядом в чужую спину.
- Ты худой, - негромко произнёс он, замирая в проходе.
Под зимней курткой не было видно ни белой футболки, ни выпирающих лопаток, и всё же сердце пару раз с силой стукнулось о рёбра. И тут же успокоилось в ответ на улыбку вновь обернувшегося Аканиши.
Джин медленно смерил его взглядом:
- Ты тоже, - заключил он после обстоятельного разглядывания, хотя Каме был уверен, что под его курткой тоже не видно худых ключиц и выступающих рёбер.
Пока Казуя справлялся с дыханием и потоком мыслей, Джин уже сметал с полок продукты. Каменаши тряхнул головой и двинулся догонять.
- Эй, ну куда тебе столько печенья?! Эта пачка точно лишняя!

URL
2012-07-04 в 04:30 

~tabula rasa~
Двери счастья открываются на себя. И если мы ломимся в них, они закрываются еще сильнее.
Эпилог

Сегодня Каменаши снилось небо. Оно было ярким и по-весеннему высоким. Казуя точно помнил, что засыпал зимой, но, в конце концов, это было совсем не важно.
Рядом на спине, заложив левую руку за голову, растянулся Джин. Он выпускал в полупрозрачный воздух струйки сигаретного дыма, которые поднимались выше, превращаясь в огромные белые облака. Каме покрутил на пальце аканишевский браслет.
- Это мой сон... - улыбнувшись, просто сказал Джин.
- Твой, - так же просто ответил Казуя.
Где-то в стороне - Каменаши не видел, но точно знал - менялись концертными костюмами Ямашита и Танака. Накамару складывал из сценариев бумажные самолётики и запускал их в Уэду, Татсуя жевал печенье и ловко уворачивался. У самой воды Нишикидо с палочек кормил Тагучи онигири, параллельно горячо убеждая, что ни за что больше не ляжет с Аканиши в одну кровать.
- Зачем ты их сюда притащил? - засмеялся Джин и сел.
- Пусть будут, - Каме улыбнулся и махнул рукой. - Они забавные.
Аканиши выдул Казуе в лицо облачко дыма.
- Бака!
Похоже, они оба так и не бросят курить.

Конец

URL
2012-07-04 в 12:12 

$KazK@
Верю в своё левое плечо (ц.)
ох
потрясающая история
спасибо :heart:

2012-07-04 в 16:52 

Ilenka
~tabula rasa~, спасибо за продолжение :heart: И сказать-то нечего. Слишком пробирает.

2012-07-04 в 17:00 

~tabula rasa~
Двери счастья открываются на себя. И если мы ломимся в них, они закрываются еще сильнее.
$KazK@, Ilenka, спасибо!!!
Очень рада, что понравилось :)
Мальчики так просили их помирить, как тут откажешь )))

URL
2012-07-04 в 17:21 

Fredom
kris
Ой как мне понравилось.Спасибо!!!

2012-07-04 в 19:47 

~tabula rasa~
Двери счастья открываются на себя. И если мы ломимся в них, они закрываются еще сильнее.
Fredom, вам спасибо, что прочитали эту длиннющую вещь и поделились впечатлениями! :)

URL
2012-07-04 в 22:23 

.кет
much on your own
в общем, я очень долго думала, прежде чем начать писать коммент. потом еще столько же, когда начала.
как обычно, хочется сказать столько всего, а получается что-то невразумительное и... короче, с ума сойти. просто потрясающий фик. шикарный. у меня, если честно, слов не хватает хD
я уже давно никаких фиков не читала, но мимо этого пройти не могла никак.
особенно, образ Джина зацепил. такой он... ему не возможно отказать, Каме можно понять х))
Один раз сложил, в 2006, запустил и попал в менеджера. И уехал в Штаты.
и
Джин взрослел, но как-то очень уж... местами.
это так про Джина, что просто :heart:
и о Тагучи вот, тоже, такой момент-такой момент, я прямо не могу хDD в этом весь Тагучи :3
Джунно говорил ещё что-то про узы, связавшие их навсегда
спасибо огромное!

2012-07-05 в 05:04 

~tabula rasa~
Двери счастья открываются на себя. И если мы ломимся в них, они закрываются еще сильнее.
[kat]erpillar, ох. воттааакееенное спасибо!!
Чертовски приятно читать такое, особенно с учетом я очень долго думала, прежде чем начать писать коммент. потом еще столько же, когда начала. и я уже давно никаких фиков не читала, но мимо этого пройти не могла никак.
Я счастлива, серьезно :)
Что касается Джина, то он и Казу поселились у меня в голове прочно и надолго. Захочешь, не выгонишь :laugh:
*шёпотом* на самом деле, им обоим отказать невозможно.
И отдельное спасибо за Джунно! Здорово, что я попала )))

URL
2012-07-05 в 23:55 

Гулаби
~tabula rasa~, огромнейшее аригато за такое великолепное продолжение!!! Читалось, как всегда, с неимоверной легкостью. Очень люблю твой стиль написания! А уж какая история!.. У тебя всегда такие живые выходят Каме с Джином! Как будто реальность читаешь... И всё-таки всё завершилось хорошо) Уже та концовка так давить не будет, когда знаешь, что всё исправится)) Спасибочки за доставленные, приятно проведенные минуты, даже часы)) :kiss:

2012-07-06 в 05:11 

~tabula rasa~
Двери счастья открываются на себя. И если мы ломимся в них, они закрываются еще сильнее.
Гулаби, спасибо большое за такие слова!!
Чего только не сделаешь, чтобы парни были счастливы :D

URL
2012-09-26 в 17:14 

elis_89
You can dream it - so you can do it
~tabula rasa~, спасибо!
большое спасибо за АКаме! *я плачу, потому что дурочка* Автор-сан, на принимайте на свой счет...
спасибо, что написали продолжение! порой именно такого продолжения и не хватает ангстово-ангстовым ангстам!
примите мои извинения! я не умею писать адекватные отзывы, особенно, если нахожусь под сильнейшим впечатлением от прочитанного... мне очень понравилось ВСЁ! и когда мальчики стали такими взрослыми?!
спасибо!

2012-10-01 в 17:27 

~tabula rasa~
Двери счастья открываются на себя. И если мы ломимся в них, они закрываются еще сильнее.
elis_89,
бросьте, замечательный отзыв! Он очень меня порадовал! :)
Мальчики не захотели оставлять все как есть, пришлось взрослеть. Причем, пожалуй, обоим ))

URL
2013-04-07 в 18:24 

chujaia
истина где-то там
:hlop:

     

Тетрадка в клетку

главная