17:09 

Рано или поздно, так или иначе

~tabula rasa~
Двери счастья открываются на себя. И если мы ломимся в них, они закрываются еще сильнее.
Эта вещь была написана год назад на akafest ко дню рождения Джина. Поскольку нарисовалось продолжение, помещаю фик сюда. Пусть будет :)

Название: Рано или поздно, так или иначе
Автор: ~tabula rasa~
Бета: katatsu_muri
Пейринг: Акаме
Жанр: Ангст, кроссовер с фильмом "Эффект бабочки"
Рейтинг: PG-13
Дисклеймер: Парни свои собственные. Чувства мои. Остальное - чужое.
Примечание: Написано на akafest к 27-му дню рождения Джина

читать )

Продолжение в комментариях.

 

@темы: фанфики, творчество, акаме

URL
Комментарии
2012-05-30 в 17:10 

~tabula rasa~
Двери счастья открываются на себя. И если мы ломимся в них, они закрываются еще сильнее.
***
Пошедший наперекосяк день редко удаётся переломить. Аканиши смутно подозревал, что они вернулись в квартиру Каме вовсе не потому, что тот вдруг передумал, и Джин снова может ночевать здесь.
- Джин, ну какого черта? - Каменаши даже не кричал, видимо выпустив пар по дороге.
Он вошел в квартиру вслед за Аканиши и произнёс это так устало, что Джин почувствовал себя последней сволочью, хотя так и не смог сходу сообразить, в чем провинился на этот раз. Чувствовать себя виноватым Джин не любил, поэтому данная эмоция накрывала его довольно редко. Он похлопал ресницами и плюхнулся в кресло.
- Ну ты хотя бы вид сделай, что тебе нравится этим заниматься! - Каменаши стянул с себя куртку и бросил на диван. - Это отсутствующее выражение лица на передаче, это просто...
Аканиши внимательно посмотрел на Казую, и тот запнулся.
- Свинство это с твоей стороны! - закончил Каме не так решительно, как начинал.
Джин подумал, что, наверное, действительно свинство. И что ему чертовски всё надоело. Каме каждый раз ждёт от него чего-то, а Джин не оправдывает, и Каме злится. Казуя как маленький, уж кто-кто, а он-то должен понимать, что нет ничего паршивее, чем оправдывать или не оправдывать чьи-то ожидания. Особенно если ты не знаешь, чего от тебя хотят, или просто не способен это выполнить.
- Ну чего ты молчишь? Хоть бы объяснить попытался своё поведение... - Каме тоже сел, но на диван. Точнее, на самый дальний от Джина край дивана.
- Я не собираюсь оправдываться, - кинул Аканиши, чувствуя, как волной накрывают обида, недоумение и злость. - Я такой, какой есть. И не понимаю, почему должен под кого-то подстраиваться и кому-то что-то объяснять.
- Кому-то что-то? - осторожно переспросил Каменаши, прищуриваясь и подаваясь вперёд. - Думал, я для тебя больше, чем «кто-то».
- Не цепляйся к словам! Ты меня понял!
Черт, они хотя бы пару дней проведут без ссор на почве работы?
- Отлично понял. Ты эгоист, Аканиши. Я, конечно, и раньше это знал, но наивно надеялся, что со мной ты станешь считаться. Хотя ты все эти десять лет доказывал обратное: тебе на меня плевать. Ты наезжал на меня из-за Нобуты и дебюта, хотя мне так была нужна твоя поддержка. Ты дулся из-за Дрим Бойз. Ты свалил в штаты, даже не посоветовавшись. Черт, ты даже заранее мне не сказал! А мы, между прочим, уже... - Каменаши осёкся и судорожно вдохнул. - Ты вечно устраиваешь бардак и разборки на пустом месте. Делаешь, что хочешь, а потом хлопаешь ресницами. Тебе не только до группы, тебе и до меня нет никакого дела!
Каме даже вскочил. А Джин наоборот вжался в кресло. Сегодня он почему-то не хотел спорить. И ссориться не хотел.
- Есть! - выкрикнул он во всю глотку, чтобы прекратить наконец эту тираду. Может и ненадолго, но помогло: Казуя умолк и посмотрел на Аканиши.
- Джин, лучше молчи... - прозвучало тихо.
- А я и молчу. - Аканиши как можно равнодушнее пожал плечами. - Только хотел сказать, что мне до тебя есть дело.
Оказывается за пару секунд тишины можно решить для себя очень многое. Во всяком случае Каме удавалось.
- Тогда докажи это своим поведением, - сухо отчеканил он и ушёл в спальню.
Джина с собой, конечно же, не позвал. Джин сегодня спит на диване.

***
Раньше на диване у Казу спалось замечательно. Наверное потому, что в последний раз Аканиши размещался тут очень и очень давно, когда ещё и мечтать не смел о чём-то большем. А когда они ссорились потом, Джин либо ехал к себе, либо они успевали помириться и выгонять после этого Джина из постели было бы совсем уж свинством.
«Свинством». Аканиши вздохнул и ещё раз перевернул подушку. А потом перевернулся на другой бок, не обнаружил там Казую и перевернулся обратно. А потом сел и снова лёг. А потом...
Основательно намучавшись, полный решимости Аканиши отправился будить Каме. Он скажет, что ему не плевать, что Казу ему очень дорог, и что Джин готов даже самостоятельно вставать по утрам. Что это будет вовремя, Джин конечно же обещать не станет, про этот момент вообще лучше промолчать. Но всё остальное будет чистой правдой. И тогда Казу его простит, и они будут мириться. В ссорах одно хорошо - после них можно долго и замечательно мириться. Уснут они, конечно, поздно, и вставать завтра, конечно, рано. Но Джин обязательно постарается проснуться раньше Казу.
Будить Каме не пришлось, он сидел на кровати, подтянув ноги к груди и устроив на коленях подбородок.
- Тоже не спится? - Аканиши улыбнулся и шлёпнулся рядом. - Казу...
- Джин, подожди. - Казуя повернул голову. Сердце стукнулось пару раз о рёбра и затихло, в предчувствии чего-то непоправимого.
- Казу...
- Нет, молчи. - Каме мотнул головой, волнистая прядь упала на лоб. Захотелось протянуть руку и убрать её. Но Аканиши откуда-то знал, что лучше так не делать. - Я думал... Это больше не может продолжаться. Нам пора остановиться.
Иногда ты точно знаешь, что нельзя сглатывать, чтобы не выдать своё волнение, но как ни стараешься сдержаться, оно получается само собой.
- Ка...
- Ничего хорошего не выходит, ты же сам видишь. Мы только и делаем, что ссоримся и обижаемся друг на друга. Ещё и группа страдает.
Хорошее выходило. Выходило много хорошего! Аканиши начал паниковать.
- Подожди, дава...
- Джин, всё.
Каме поднял руку и сам убрал непослушную прядь за ухо.

***
Репетицию Аканиши с чистой совестью собирался прогулять. Теперь он точно никому ничего не должен.
Но, во-первых, проспать не получилось, потому что не получилось заснуть. А во-вторых, его поднял Каме. Сел рядом и потрепал по макушке.
- Пора, соня. - Как будто не было вчера никакого разговора.
Только не обнял и не поцеловал. Убедился, что Джин открыл глаза, улыбнулся и встал.
А у Аканиши вчера были такие планы на это утро... Так всегда, только захочешь сделать что-то хорошее, а тебя уже обломали. Джин решительно перевернулся на другой бок, демонстрируя жестокому миру полную презрения спину.
Казуя гремел на кухне тарелками и спину не видел, а потому продолжал по кусочкам вынимать душу.
- Джин, завтрак готов!
Ну вот зачем?! Аканиши зажмурился и беззвучно завыл. Каме хорошо: решил, сделал, а теперь ведёт себя, словно они просто друзья. А Джин ничего не решал, Джину больно быть просто другом.
Аканиши резко откинул одеяло и рывком поднялся. Доказать, значит? Ну что ж, он докажет, что их отношения для него важны. Казу ещё передумает. Обязательно передумает.

URL
2012-05-30 в 17:10 

~tabula rasa~
Двери счастья открываются на себя. И если мы ломимся в них, они закрываются еще сильнее.
2.
Ноутбук подмигивал курсором на экране и требовал пароль. Оторвавшись от воспоминаний, Аканиши выстучал 860223 на клавиатуре и отогнал мысль о том, что пароль надо бы сменить. Когда семь лет набираешь одно и то же, другая комбинация цифр ничем не поможет. Нужно быть полным идиотом, чтобы надеяться на обратное. Джин не идиот.
Счётчик новых писем демонстрировал гордый «0». Может и к лучшему, Аканиши сегодня не слишком расположен к общению: репетиция добила окончательно.
С тех пор как Джин завёл этот электронный ящик, он не удалил ни одного письма. Здесь всё. И со всеми. И с Каме тоже. Хотя в последнее время они почти ничего друг другу не писали, предпочитая разговаривать лично. Вчера вот договорились...
Аканиши наугад выбрал страничку поближе к началу. Сентябрь 2005. Казу, Казу, Казу... Из двадцати писем только одно от Ямапи, Джин помедлил и ткнул именно на него.
«Круто! Завидую тебе, старик. Давай как-нибудь вместе покатаемся!»
Дальше Ямашита цитировал предыдущий мейл, не слишком утруждая себя удалением лишней информации.
«Этой ночью я катался на мотоцикле по набережной...» - Джин помнил ту поездку до мелочей.
«Пи, это обалденно!»
Строчки дрогнули, Аканиши резко мотнул головой: что за чёрт?
«... это обалденно! Всё-таки мотоциклы я люблю гораздо больше машин!»
Буквы опять запрыгали перед глазами, а по монитору прошлась волна. Да что за?!
«...люблю гораздо больше машин! Ветер в лицо и ощущение полной свободы...»
Всё вдруг поплыло, а в следующую секунду Джин обнаружил себя за рулём мотоцикла. На дикой скорости он нёсся по мокрому асфальту, блестящему в свете фар и фонарей.
- Какого?! - только и успело вырваться. Аканиши почувствовал, как теряет управление, как уходит из-под колёс дорога, как придавливает сверху тяжёлая махина, и что-то горячее касается руки.
А потом завертелось перед глазами, словно в быстрой перемотке, больница, бинты, перепуганный Каме, неловкие шутки в попытке успокоить...
Когда из этого странного сна наконец выкинуло, Джин почему-то оказался в постели. Ноутбук не работал, в комнате было темно.
Черт, это ж надо было так отключиться!
Аканиши встал на ноги. Кружилась голова, и текло из носа, оставляя на коже тёмные пятна. Тёмные? Кончиками пальцев Джин коснулся влажной дорожки над губами... кровь.
Холодная вода привела в чувство. Руки слегка дрожали, Аканиши вытянул их вперёд и недоумённо уставился на круглое пятно, темневшее на левой кисти.
Память заботливо подсовывала ощущения и картинки из недавнего сна. Какого черта происходит?!
Джин умылся ещё раз, но шрам не исчез.
Навернув пару кругов по комнате, Аканиши включил компьютер и полез в почту. Письмо, которое он читал перед отключкой, пропало. То есть совсем. Единственный мейл с той же датой содержал абсолютно другой текст: «Ксо, ну ты даёшь! Побыстрее приходи в норму». Взгляд вырвал отдельные строчки из цитаты.
«Печатать одной рукой забавно, но неудобно...»
«Не понимаю, как я умудрился потерять управление».
«Знаешь, Пи, я всё равно люблю мотоциклы больше машин».

Буквы снова задрожали, и Аканиши поспешно ткнул на крестик.
Какого черта сейчас произошло?
Эта авария... Джин был уверен, что никогда в неё не попадал, всё закончилось отличным настроением и перепиской с Ямапи. И в то же время воспоминания утверждали обратное. А ещё шрам на руке, новые письма, перепуганный Каме... И мама тогда испугалась. С него чуть не взяли обещание, что он смотреть в сторону мотоциклов не будет. Это всё Аканиши тоже отлично помнил! Два воспоминания об одном и том же событии! Он что, спятил?
Всё началось, когда он читал свой мейл. Он вспомнил, как летел по дороге, и вдруг действительно там оказался. На своём мотоцикле. Пять лет назад. А потом потерял управление...
Джин в который раз взглянул на левую кисть, осторожно провёл пальцем по тёмному пятну. Надо будет прикрыть его часами или браслетом.
Иногда Аканиши думал, что всё могло бы быть по-другому. Конечно, он вряд ли мог стать более собранным и серьёзным... Но у них с Казу всё могло сложиться совсем иначе. «Если бы, когда-нибудь» и дальше по тексту. Честно говоря, Джин никогда не думал об этом всерьёз: всё уже случилось, о чём тут можно размышлять. Но теперь...
Он смог повлиять на настоящее, ведь так? А если попробовать ещё? Только теперь он будет менять прошлое осознанно. Он не позволит их с Каме отношениям зайти в тупик.
И снова перед глазами мелькали странички с письмами, но на этот раз Аканиши точно знал, что ищет. Казуя обижен на него из-за штатов.

«А что касается Каменаши, то он теперь со мной не разговаривает», - писал он Пи в августе 2006-го. Он много писал Ямашите в то время. И теперь это здорово поможет.
Буквы уже знакомо задрожали, волной расходясь к краям монитора. Джин сосредоточился, пытаясь погрузиться в тот момент.
«Вчера я сказал парням, что осенью на полгода уезжаю в Америку, учиться.
Как видишь, Каме отреагировал весьма бурно...»

URL
2012-05-30 в 17:11 

~tabula rasa~
Двери счастья открываются на себя. И если мы ломимся в них, они закрываются еще сильнее.
3.
Первое, что почувствовал Джин, как девочка-ассистент отстёгивает от его воротника микрофон. Остальные уже поднялись со своих мест, благодарили друг друга и съёмочную группу за работу, прощались.
- Аканиши-ку-у-ун, - шутливо-укоряюще протянул Танака. - Не увлекайся.
Каме слегка нахмурился, провожая девушку взглядом, но промолчал.
- Аканиши, ты утром обещал нам что-то сообщить, помнишь?
Точно, обещал. Ещё перед передачей. Тогда Джин был полон решимости сделать это. Сейчас он полон решимости не делать. Насколько просто будет промолчать и отказаться от сделанного однажды выбора?
- Серьёзно? Уже не помню. Ничего важного.
- Хорошенькие девочки плохо влияют на кратковременную память, верно? - ухмыляясь поддел Танака и получил от Джина честно заслуженный подзатыльник.
В конце концов Аканиши почти двадцать семь, а Коки всего двадцать.

***
Как много могут поменять всего несколько слов, произнесённых или наоборот недосказанных. Молчание в ответ на вопрос, и вот уже понеслось назад время, стирая из жизни следы так и не приобретённого опыта, не встреченных людей, не испытанного чувства тоски по чужой улыбке...
Комнату заполняла темнота, во рту прочно поселился солоноватый привкус крови. Хотелось немедленно позвонить Каме. Прямо сейчас набрать заученный наизусть номер и услышать заспанный голос. Пусть он скажет, что Аканиши сдурел, что они виделись час назад, и что он, вообще-то, пытается хоть немного поспать. Пусть ругается. Джин хочет услышать его и убедиться, что всё получилось.
Иногда усталость и здравый смысл одерживали верх даже над Аканиши. Он поудобнее вжался щекой в подушку, представляя, как совсем скоро рядом будет лежать Казуя, и моментально отключился.

***
В том, чтобы держать в секрете отношения есть один существенный минус: про них никто не знает. И как, скажите на милость, Аканиши должен понять, что происходит у них с Каме? Подойти и спросить?
Джин решил ждать. Если отношения есть, рано или поздно это станет понятно. Во всяком случае, на репетиции Казуя вёл себя вполне дружелюбно. Приставать, правда, тоже не пытался.
«Надо будет остаться с ним наедине» - подумал Аканиши, разглядывая затылок Казу и выбившиеся из хвоста волосы.
- Стоп! - скомандовал хореограф, озадаченно уставившись на Джина. Джин моргнул.
- Аканиши, что это было? - накинулся Танака, в этой реальности видимо работавший сурдопереводчиком.
Джин моргнул ещё раз, искренне не понимая сути проблемы.
- Ты откуда это взял вообще? - изобразил Уэда даже Джином выученное до автоматизма движение. Вот так номер... Интересно, как поездка в штаты могла повлиять на их танцы?
- Джин не может без фокусов, - улыбнулся оставивший первую линию Каменаши. - Что ты движения забываешь, я в курсе, но чтобы ты новые вместо них придумывал...
- Я талантливый. - Аканиши улыбнулся в ответ, с каждой минутой эта жизнь нравилась ему всё больше и больше.
- Раз талантливый, запомни наконец, что тебе показывают. Достало всё время останавливаться. - Танака не унимался.
«Ревнует небось, что Казу улыбается не ему» - удовлетворённо подумал Джин.
В перерыве он стащил суши с угрём прямо у Казуи из-под носа. Тот, смеясь, шлёпнул палочками по руке и положил Джину в бенто ещё и онигири. Никакой логики, но Аканиши был счастлив.
- Каме, хватит его подкармливать, он скоро в концертный костюм не влезет.
- Заткнись, - обратил Джин внимание на Уэду и снова повернулся к Казу. - Поужинаем вечером где-нибудь?
Каменаши даже жевать перестал, уставившись так, словно Джин позвал его в гей-клуб, а не набивать желудок.
- Не могу, вечером мы с Харукой идём в театр.
Теперь про еду забыл Аканиши, что случалось с ним крайне редко.
- Куда?
- В театр. - Каме оторвался от бенто и посмотрел на Джина. - Что с тобой? Я тебе про эту премьеру две недели твержу.
- С Аясе Харукой? - Пожалуй, этот вопрос следовало задать первым, но Аканиши растерялся. - С чего вдруг ты идёшь с ней в театр?
- Потому что она моя девушка! - Казуя всё-таки вспылил. - Прекращай, это не смешно!
- А я? - По тому, как дёрнулся Казу, Аканиши понял, что произнёс это вслух.
- А ты мой друг. И вчера мы ходили на футбол. Джин, хватит, правда.
Каме встал, положил Аканиши на колени своё бенто с оставшимися суши, и ушёл.
Джину было чертовски жалко, что он пропустил вчерашний футбол.

***
Глаза закрылись сами собой. Сияющая Аясе махала всем на прощание и залезала в машину Казуи. Джин резко сел. Сначала ему казалось, что он сможет с этим справиться. Будет достаточно общения на работе и дружеских посиделок раз в пару недель. Но Аясе снова и снова махала рукой и уезжала с его Каме, а Аканиши готов был выть, не продержавшись даже суток.
Часовая стрелка перепрыгнула ещё на одно деление. В это время Каменаши обычно пропадал в ванной, предоставляя Джину полную свободу действий часа на полтора. Глупо, но Джин в большинстве случаев злился. А теперь отдал бы всё, только б услышать как шумит вода, и как потом щелкает дверь, выпуская на свободу Казу, мокрого и растрёпанного. Прямо к нему в объятия.
Интересно, Аясе злится, когда Каменаши занимает ванную? Наверное, нет. А ещё не устраивает бардак, вовремя просыпается по утрам, может даже завтрак готовит. И уж точно не забивает на работу, устраивая Каме проблемы. Вряд ли удастся убедить Казую, что Джин лучше.
Аясе продолжала улыбаться, и Казу тоже улыбался, глядя на неё. Когда-то эта улыбка предназначалась только Джину. В этой жизни они порознь, и память мертва, но тело всё ещё помнит прикосновение чужих ладоней, как касаются шеи горячие губы, как срывается с них хриплый шёпот...
Подушка полетела в стену, с глухим хлопком упала на пол. Старательно шлёпая босыми ногами, Аканиши отправился на кухню. О такой мелочи как еда тоже всегда беспокоился Каме. Записка «разогрей» на кастрюле красноречиво объясняла, почему Джин ещё не умер с голоду. Даже сейчас Казуя заботился о нём.
Рука потянулась к телефону, безжалостно забыв, что теперь этот жест не имеет смысла. Он не вправе звонить Казу посреди ночи.
Перестоявший зелёный чай горечью обволакивал нёбо. Аканиши скривился, но сделал второй глоток. Убедить в том, что ты счастлив, можно кого угодно. Даже себя. Жаль, никто не видел, как Джин старается. Только не выходило. В последнее время у него совсем ничего не выходило.
Он попробует ещё раз. Он будет пытаться до тех пор, пока не исправит то, что натворил, пока не вернёт себе Казу.

«Значит, в кафе? В следующий раз, пожалуйста, возьми меня, а не Каменаши. И я с ним не ссорился. Просто сказал, что думаю об этой ситуации с дебютом. Не я один, между прочим, так вся группа считает. Я ещё врезать хотел, но Мару остановил. Может и правильно. Умный он парень, этот Накамару...»

URL
2012-05-30 в 17:14 

~tabula rasa~
Двери счастья открываются на себя. И если мы ломимся в них, они закрываются еще сильнее.
4.
- ... Аканиши? - вопросительно уставился на него Коки. Они находились в своей раздевалке, пятеро стояли в одном конце комнаты, Каме - в другом. Он теребил пальцами край рукава и напряжённо ждал.
- Какого черта вы к нему привязались? - Джин быстро пересёк пустое пространство и встал рядом с Казу. - Он же не сам себе этот дебют устроил.
- Э? - у Танаки разве что нижняя челюсть не отвисла, но Аканиши было плевать.
- Каме, постарайся, пожалуйста. - Джин положил руку ему плечо.
Он боялся смотреть на Казую. Тогда, четыре года назад, он наоборот смотрел прямо в глаза, пытаясь выразить всё презрение, какое испытывал. Тогда Джину хотелось, чтобы Каме было больно, точно так же, как было больно и обидно самому Аканиши. Сейчас те чувства вызывали стыд, и совсем не хотелось видеть боль в глазах Казу.
Прежде чем потерять связь с прошлым, Джин успел услышать негромкое «спасибо».

***
В следующую секунду Аканиши обнаружил перед глазами пол их гримёрки в NHK, хорошо изученный за то время общения с Казуей, когда не хватало смелости смотреть в лицо, уже или ещё.
- Аканиши, ты чего? - Накамару, судя по голосу, это был именно он, ухватил Джина за локоть и помог встать.
- Голова закружилась. Всё в порядке.
Он дошёл до своего столика, прижал к носу бумажную салфетку и огляделся. Мару у зеркала экспериментировал с чёлкой, Джунно копался в мобильнике, Уэда, сидя на столе, листал журнал.
Джин хмыкнул и плюхнулся на диван. Насколько подсказывала логика, они ждут Коки и Каме. В груди ныло. Очень хотелось увидеть поскорее Казу и понять, получилось ли. И в то же время было очень страшно.
Танака ворвался в комнату взъерошенный и недовольный.
- Ну и где он?! Через десять минут съёмка!
- Застрял в пробке, - флегматично протянул Уэда, и перевернул страницу. Почти весь разворот занимало общее фото. Гордый Накамару торчал по центру словно Статуя Свободы. Каменаши выглядывал у Юичи из-за плеча. Странная композиция, и в то же время правильная. Джин нахмурился.
- Или проспал, - не менее флегматично добавил Джунно, вызвав у Аканиши лёгкий ступор: это была какая-то очень неправильная реальность.
- Проспал?! Два часа вообще-то... - Танака опустился рядом с Джином и нервно потёр бровь.
Аканиши прекрасно знал, что проспать к двум часа дня - совсем не великое дело, но промолчал. Это они про Каме сейчас говорят? Про КАМЕ?
- Коки, угомонись уже. - Спокойно и жёстко произнёс Накамару, подходя к дивану. - Джин, во время интервью... если Каменаши начнёт опять мяться или пургу какую-нибудь нести, прикроешь, ладно?
Аканиши оторопело кивнул. Всё определённо пошло не так.
Выходит, Казуя опаздывает, мнётся во время интервью, лажает на сцене и вообще ведёт себя как закомплексованный подросток. Ксо, он же... Он ведь был МС. Он болтал без умолку обо всём подряд. Он был взрослее Джина! Аканиши, какого черта ты опять натворил?
Развить сие оптимистичное размышление не дал появившийся наконец Каме. Джин вскочил с дивана и подошёл ближе. Остальные тоже подошли, видимо ожидая объяснений. Казуя молчал. Это даже становилось забавным.
- Каменаши, у тебя совесть есть? Десять минут до эфира!
Похоже, у Коки сущность такая, ему всё равно на кого наезжать. На Джина вот тоже постоянно... Каме поднял бровь:
- Пробки? - спросил он, словно сомневался в правильности выбранного варианта.
- А ты вчера родился? Не знаешь, что пробки и что раньше выезжать надо? - Аканиши миллион раз слышал эту фразу в свой адрес. Никакой фантазии у этого Танаки.
Казуя неуверенно оглянулся на Джина.
Тот стоял у друга за плечом, скрестив руки на груди, и думал, что со стороны это, наверное, выглядит чертовски круто. Он чувствовал, будто всю жизнь вот так и стоял позади Каме, защищая. Не только в этой вселенной - везде. И всегда. Даже в той, настоящей, жизни, того, настоящего, Каме. Просто в этом мире он кажется немного переборщил. Всё-таки стоять рядом гораздо лучше, чем за спиной. Подхватывать удобнее.
- Ты понимаешь, что подставляешь всех?
- Хватит! Дайте ему уже собраться спокойно. - Мару кивнул на гримировочный столик и костюм на кресле. - Только давай в темпе.
- Накамару сказал - все сразу сделали, - недовольно проворчал Танака, затыкая уши плеером.
- Он бы сказал Каменаши из группы выпереть, я бы первым "за" был. Одни проблемы и никакого толку...

***
Каменаши сидел на скамейке около входа и курил, Джин присел рядом.
- Дурацкий день, да? - он повертел в пальцах зажигалку, но сигареты доставать не стал. Каме выпустил в воздух струйку дыма:
- Зачем ты ударил Уэду?
Вздох. Аканиши и сам толком не понимал, что на него нашло. Просто Татсуя перешёл черту, просто Джин замахнулся и врезал.
- Он боксёр, переживёт.
- Кто? - Каме ловко поймал выпавшую изо рта сигарету.
- Уэда. - Аканиши даже поморгал для верности, иногда это помогало быстрее соображать.
- Уэда?! Совсем с головой проблемы? Давно на него смотрел?
Джин представил Татсую в перчатках и боксёрских трусах, натянутых до рёбер. Выходило действительно смешно.
- В следующий раз будет думать, что говорит. Не позволю тебя оскорблять.
Казуя усмехнулся и отправил в рот вторую сигарету:
- Ты всегда из-за меня дрался. Особенно раньше.
- Да? Не помню, - честно признался Аканиши.
- Всегда. Когда я в Нобуте снимался, когда мы с Ямашитой дебютировали... Танаке губу разбил прямо перед съёмками, его потом гримировали целый час.
Из дверей высыпала стайка джуниоров, мальчишки покосились на них пару секунд и, хихикая, разбежались в разные стороны.
- Я тебя защищал, - констатировал Джин с удивлением, - и ты перестал бороться сам.
- Что? - Казуя повернулся к нему, прищурился. - Ты странный сегодня.
Аканиши пожал плечами, подкинул в воздух зажигалку и тут же поймал в обе ладони.
- Знаешь... - Каме замялся, заставляя выжидательно посмотреть. - Мне иногда кажется, что я ошибся где-то. Где-то в жизни. Сделал не тот выбор, и теперь уже ничего нельзя изменить.
- Покрасил волосы не в тот цвет?
Ирония - лучшая защита, когда страшно. А Джину было страшно.
Каменаши помотал головой.
- Ты не понимаешь. Есть мелочи, которые мало на что или вообще ни на что не влияют. Вроде того, что я съел на завтрак. - Аканиши ухмыльнулся. Наверное, в этой жизни он тоже лучше понимал примеры с едой. - Есть ключевые моменты, которые будут в любом случае, независимо от сделанного выбора. Просто к этому ведёт жизнь. Рано или поздно, тем или иным путём. А есть что-то важное, что зависит только от тебя. В последнее время я часто думаю о том, что как раз пропустил это что-то важное. Сделал что-то или не сделал, и всё пошло наперекосяк.
Холодный ветер забрался под футболку, Джина передёрнуло.
- А может быть ты совсем не виноват? Ведь выбор других на тебя тоже влияет...
- Я сам отвечаю за то, что со мной происходит, - жёстко произнёс Каме. - Другие тут не при чём.
Аканиши подумал, что этот Казуя совсем не так безнадёжен, как показалось сначала. Раздолбай, конечно, но совсем не тряпка. Видимо характер как раз такая вещь, повлиять на которую очень трудно. Джин бы даже сказал невозможно, если бы не знал, каким может быть его Казу, во что могут развиться эти стальные нотки в его голосе.
Полуденные лучи лизали макушку и спину. Мальчишки запускали бумажного змея. Тот летел всё выше и выше, цепляя хвостом облака, приближаясь к солнцу.
А что, если их расставание, как раз такой ключевой момент. Вещь, которая произойдёт при любом раскладе и в любом из этих долбанных параллельных миров.
Дети хохотали и разматывали катушку, позволяя змею подниматься, совсем не боясь, что леска оборвётся. Словно вместе с их змеем и они тоже становились ближе к солнцу.
Единственное, что может сделать Джин, это жить своей жизнью. И не мешать жить другим. Всё изначально было ошибкой.
Каме мял в пальцах сигарету и молчал.
- Это для тебя, - прошептал Джин, поднимаясь.
Каме хмурился. Он не понимал. И вряд ли когда-нибудь поймёт. Даже не узнает. Но так будет правильно. Хотя бы раз в жизни он поступит правильно.
- Это для тебя, Казу.
Он наклонился и поцеловал Каме в губы. Плевать, если кто-то увидит, плевать, что подумает Каменаши. Может статься, что это их последний поцелуй. И пусть это был совсем другой Казуя, но он точно так же пах, точно так же поднимал брови и наклонял голову на бок. Он был так похож на того...

Переписка с Пи, наверное, тоже ключевой момент. Хорошо, что в любой из жизней у Джина есть друг, которому можно рассказать всё. Почти всё.
В тот день, когда он чуть не ударил Каме из-за дебюта, уже не вернуться. Но накануне разговора он тоже очень злился.
«Сходим завтра куда-нибудь? Только не говори, что опять занят. С Каменаши я не разговариваю. Надо было ещё вчера его послать, но не хотелось портить себе настроение...»

URL
2012-05-30 в 17:21 

~tabula rasa~
Двери счастья открываются на себя. И если мы ломимся в них, они закрываются еще сильнее.
5.
Он был к этому готов, и всё равно столкновение в дверях с выходившим из раздевалки Каме оказалось неожиданным. Аканиши с силой задел его плечом и прошёл в комнату, физически ощущая, как напрягся за спиной Казуя.
- Джин... - Каменаши зашёл обратно в раздевалку.
- Чего тебе? - Джин зажмурился. Он не хотел этого делать, не хотел этого говорить. Но так надо. Он должен вернуть всё на свои места.
- Давай поговорим...
- А тут не о чем разговаривать, - холодно бросил Аканиши, разворачиваясь. - Ты всех сделал, радуйся. От меня ты что хочешь?
Каменаши растерянно мялся. Мысленно сделав глубокий вдох, Джин шагнул ближе.
- Каме... - Совсем близко, так, что можно почувствовать чужое дыхание на своей щеке.
- Да?
- На ближайшее время... исчезни из моей жизни.
Всё-таки стоять рядом гораздо надёжнее, чем за спиной.

***
- Джин? - Каменаши протянул ему полотенце и опустился на корточки рядом с диваном. - Ты в порядке?
- В полном. - Аканиши прижал влажную ткань к носу. Коснувшаяся его ладонь была родной и тёплой. Что-то подсказывало, что это его Каме. Всё тот же. Словно не было этих бредовых перемещений и бессмысленных попыток что-то исправить. - Казу... - Рука сама потянулась накрыть тонкие пальцы. Каме дёрнулся и встал, давая понять, что ничего не изменилось. «Джин, всё» - стучало в висках такое недавнее и такое далёкое прошлое. Всё. Ничего больше не будет.
Аканиши откинулся на диван и молча разглядывал спину стоявшего у окна Казуи. Получилось.
- Ты сказал, что хочешь поговорить, - раздалось от окна.
Джин не знал, что он собирался сказать. Он вообще не знал, о чём тут можно разговаривать. Ещё вчера - вчера? - он бы постарался удержать, обещал быть хорошим, убеждал, что всё у них получится. Теперь те слова не имели значения. Важно было одно: скоро стемнеет, и Джина вот-вот отправят домой.
Он сам не понял, как подскочил, как оказался позади Казу, как развернул к себе лицом и обнял, утыкаясь в шею, погружаясь в тепло и знакомый запах.
- Джин.
Хотелось ещё хоть чего-нибудь. Пресловутой последней ночи. Последнего поцелуя. Последнего объятия. Любой бессмысленной чуши, о которой так любят скулить женщины, и которая приобретается смысл только потому, что она последняя. Но Каме это не нужно, Каме не позволит. А Аканиши не станет унижаться. Разве что постоит так чуть-чуть.
- Джин, пожалуйста, не надо. - Прозвучало умоляюще, почти жалобно. Однако Каменаши не отстранился, не попытался вырваться, позволяя Джину отойти самому.
И он отошёл. Провёл большим пальцем по скуле и подбородку. Он собирался сказать что-то важное. Что-то вроде: «Я всегда буду рядом, даже на другом континенте» или «Ты для меня всё равно самый близкий» или «Я всё ещё тебя люблю». Но понял, что ничего из этого он произнести не в силах. Да и нет больше ничего важного.
Поэтому Джин всего лишь кивнул, поджав губы, и сделал два шага назад. Он уходил быстро, без лишних слов и ненужных прощаний. За спиной щёлкнул замок, а теперь скорее. К черту лифт, вниз, пока не передумал, пока не вернулся и не сгрёб в охапку.
Пересчитать все ступеньки, вспомнить как дышать только в машине, на выезде с парковки. Ехать к Пи. Он не станет задавать бесполезных вопросов, вообще никаких вопросов. Можно будет просто молча курить. Одну за другой, пока не опустеет вся пачка. А потом с хрустом скомкать её в кулак и выбросить. И попросить сигарету у Пи. А когда и чужая пачка окажется зажатой в ладони, понять, что ты весь состоишь из дыма. И выдохнуть. Потому что наполненные дымом лёгкие притупляют боль в сердце, а дым в голове не оставляет место никаким мыслям. И вот тогда можно отправиться спать, надеясь, что к утру боль из груди окончательно переместится в голову. С головной болью ты хотя бы знаешь, как бороться.

6.
- Парни, я ухожу.
Как ни странно, ничего не случилось. Никто даже внимания не обратил на его слова. Только Накамару обернулся:
- Уже? У нас собрание ещё, забыл?
Вот так, Аканиши-кун, никто тебя даже не понял.
- Я... Я из группы ухожу. - И, предупреждая возможное «опять?», поспешно добавил: - Совсем.
А вот это уже больше похоже на реакцию. Парни застыли. В абсолютной тишине отчётливо прозвучало слабое «Джин», слетевшее с губ Казуи.
- Я понял! - первым нарушил молчание Тагучи, щёлкая пальцами. - Это шутка, да? Аканиши-кун, это очень глупая шутка.
Три пары глаз уставились вопросительно, Каменаши и вовсе на него не смотрел.
- Какого?.. - подал голос не выдержавший Танака. - Сдурел?
- Я хочу делать что-то новое. Что-то своё. - На этом заготовленная часть выступления закончилась. Аканиши не знал, что ещё тут можно сказать.
- Джин, на минуту? - Внезапно подошедший Каме схватил его за рукав и вытащил в коридор. Вид у Казуи был обеспокоенный, почти несчастный.
- Джин...
- Каме, это не из-за те... нас. Я давно об этом думал. А теперь просто момент подходящий.
На носу концерты, и с точки зрения группы момент подходящим совсем не был, Аканиши это знал. Каменаши тоже знал, но не возразил. Он разглядывал стену у Джина за спиной и теребил в пальцах завязку его капюшона.
Казу сегодня был каким-то особенно красивым. Вдруг захотелось вернуться в прошлое. Туда, где Каме вместе с Аясе. Во всяком случае, там проще сделать вид, что ничего не было. Проще забыть, проще уйти. И нет этого понимающего взгляда.
- Прости. - Каменаши наконец смотрел прямо в глаза. - Я не хотел, чтобы всё так...
Горькая усмешка:
- Так будет лучше, да?
Джин ненавидел себя за эту дрожь в голосе и слабость в коленях. И за взгляд, которым смотрел сейчас на Казу. Он хотел найти в чужих глазах что-то похожее, но видел только грусть и боль. Умница Каме давно уже всё решил. За двоих.
«Мы ведь будем дру...» - Аканиши честно попробовал это произнести, но смог только открыть рот.
Он опять поступил по-своему. Не предупредил и не посоветовался. Но теперь он имел на это право. Лучше бы не имел, конечно.
- Парни, наверное, уже ставки делают, уговорю ли я тебя не делать глупостей, - попытался пошутить Казуя, даже улыбнулся.
- Ты не уговариваешь. - Простая констатация фактов выходит у Джина куда лучше всяких бредовых признаний.
- Я знаю то, чего не знают они. - Каменаши всё ещё теребил завязку, словно боясь по-настоящему прикоснуться и ещё больше боясь разорвать этот маленький контакт. Он тоже не хотел отпускать.
А если... Если вернуться во вчера? Если не дать этой глупой ссоре закончиться фразой «Джин, всё». Если вообще не пересекаться с Каме. Закрыться в квартире, уехать к Рё или Ю? Глупости. Это всё равно бы случилось. Не вчера, так завтра. Или даже сегодня. Лёгкие Джина не выдержат ещё двух пачек сигарет за три часа. Удалить к черту всю переписку. Казу имеет право на эту жизнь.
- Я всег... Казуя, ты понимаешь, что ты меня мучаешь?
Каме вздрогнул, щелчком отправил в полёт завязку и обеими ладонями толкнул дверь.
Всё правильно. Кто-то должен уйти первым. И у Аканиши на это уже не было сил.
- Каме, о чём вы там трепались десять минут? - донёсся из комнаты недовольный голос Танаки. Дверь осталась открытой, но Джин не спешил заходить.
- Аканиши что, уговаривал тебя уйти вместе с ним?
Вопрос Уэды тоже остался без ответа. Джин видел, как Казуя уселся за свой гримировочный столик и провёл расчёской по волосам. Пальцы сами набрали номер на телефоне:
- Ямашита? Я приеду сейчас, у тебя ещё остались сигареты?

конец.

URL
2012-05-31 в 13:09 

Ilenka
:red:

2012-05-31 в 16:26 

~tabula rasa~
Двери счастья открываются на себя. И если мы ломимся в них, они закрываются еще сильнее.
Ilenka, спасибо! :)

URL
2012-05-31 в 21:57 

Гулаби
Ох, какая концовка! Какой сюжет и как всё описано! Напереживалась конкретно, и тяжесть в душе так и осталась... Но всё равно, это потрясающая история с элементами моей любимой мистики. Читать было очень интересно и захватывающе! Спасибо большое!!! :red: А что там насчет продолжения? Я, надеюсь, его тут сразу нет? Или я чего-то недопоняла? Так хочется, чтоб у них всё наладилось...

2012-06-01 в 18:04 

~tabula rasa~
Двери счастья открываются на себя. И если мы ломимся в них, они закрываются еще сильнее.
Гулаби, спасибо огромное!
мне очень приятно слышать, что вещь понравилась, даже не смотря на то, что это основательный ангст.
Продолжение обязательно будет, как только мы с бетой его вычитаем :)

URL
2012-06-01 в 18:38 

Гулаби
~tabula rasa~, прекрасно! Буду ждать! :)

2012-06-01 в 18:44 

~tabula rasa~
Двери счастья открываются на себя. И если мы ломимся в них, они закрываются еще сильнее.
Гулаби, по сравнению с тем, сколько я его писала, ждать осталось совсем чуть-чуть )

URL
2012-09-26 в 15:44 

elis_89
You can dream it - so you can do it
~tabula rasa~, я случайно наткнулась на это чудо! спасибо за такой ангствый агстище!!! пробирает до глубины души!

2012-10-01 в 17:24 

~tabula rasa~
Двери счастья открываются на себя. И если мы ломимся в них, они закрываются еще сильнее.
elis_89,
Спасибо огромное за эти слова. Не всегда получается так, чтобы все хорошо. Зато в таких ситуациях герои открываются с другой стороны, порой неожиданно не только для автора, но и для самих себя.

URL
2015-02-08 в 03:16 

Elen~
Ради некоторых не жалко и растаять...
Какая грустная история. Жалко Аканиши

     

Тетрадка в клетку

главная